Чтение онлайн

Сначала Миронов бросил на стол справочник и утвердительно спросил:

– Ваше?

– Да, мое, – осторожно сказал я, с тревогой следя за его руками.

– А что так неуверенно? – усмехнулся Миронов и, не спеша, перелистал книгу. – Да-а, медицина... – мечтательно проговорил он и признался: – Между прочим, я всегда мечтал стать врачом, не ожидали?

– И что же? – нахально спросил я. – Баллов недобрали?

Миронов высокомерно посмотрел на меня.

– Родина направила меня на другой участок! – гордо сказал он. – Туда, где труднее. Я не искал легких путей...

– Сочувствую! – буркнул я.

Макаров с тревогой посмотрел на майора, потом на меня и предостерегающе произнес:

– Владимир Сергеевич!

– Ничего-ничего! – махнул рукой Миронов. – Поначалу все хорохорятся...

Он снова полез в ящик и достал радиоприемник.

– Ваше? – спросил он строго, поднимая на меня неподкупные глаза.

– Ну, мое! – сказал я с запинкой, чувствуя какой-то подвох.

– Так-так... – проговорил майор и рассеянно открыл отделение для батареек.

Неожиданно брови его поползли вверх, и он с веселым удивлением посмотрел на меня. Пользуясь его же терминологией, эта маленькая пантомима была разыграна, как по нотам.

– А это – тоже ваше? – с надеждой спросил Миронов, опрокидывая приемник.

Из отделения для батареек на стол выпали два-три прозрачных пакетика с белым порошком внутри. Сыщик за моей спиной присвистнул – на мой взгляд, слишком ненатурально.

– А это не мое! – решительно сказал я.

– Да вы посмотрите внимательно! – предложил Миронов, показывая на пакетики пальцем. – Подойдите поближе!

– Может быть, еще в руках подержать? – ехидно поинтересовался я.

– Ну а что ж тут такого? – сдержанно посмеялся Миронов и вдруг, мгновенно поднявшись на ноги, мягким кошачьим шагом приблизился ко мне. – А теперь, Владимир Сергеевич, – серьезно сказал он, – будьте добры продемонстрировать нам содержимое своих карманов!

Я уже вполне освоился в этой нахрапистой компании, поэтому попытался сопротивляться.

– Но я до сих пор не ознакомился ни с содержимым ваших документов, – возразил я, – ни с ордером на обыск, или как это там у вас называется?

– А вы, оказывается, крутой законник? – насмешливо заметил майор. – Но вы, наверное, не в курсе, что в исключительных случаях мы имеем право на личный досмотр, проникновение в жилище, а также на задержание гражданина – например, если у нас возникают серьезные подозрения в наличии у гражданина наркотиков...

– У меня нет никаких наркотиков! – решительно отрезал я.

Майор презрительно скривился:

– Факты говорят о другом, Владимир Сергеевич! Так что давайте-ка выкладывайте, что там у вас в карманах!

Мне стало ясно, что кто-то решил выключить меня из игры менее кровавым, но зато более верным способом. Если я попаду в СИЗО за хранение наркотиков, то мне уже будет не до козней фирмы «Воздаяние». Меня будет заботить в первую очередь целость собственной шкуры, которая, целость, окажется под большим вопросом.

Что и говорить, вариант с вмешательством МВД мы не предусмотрели. А фирма, кажется, всерьез принялась подчищать свои следы. Оставался еще один человек, до которого им предстояло добраться, – это Ксения Георгиевна. Теперь все зависело от того, насколько удастся Чехову выполнить свой план.

Но для меня все это отходило сейчас на второй план. Связаться с Чеховым не было никакой возможности. Договариваться с майором Мироновым было бесполезно, не для того он сюда приехал. Оставалось настаивать на своих правах и постараться придать делу как можно большую огласку.

Я шагнул в сторону и решительно заявил:

– Обыскивать себя не позволю!

В следующее мгновение меня крепко придержали сзади под локоть, а майор Миронов укоризненно сказал:

– А ведь в крайнем случае мы имеем право даже применять оружие, Владимир Сергеевич! Так что убедительно вас прошу не оказывать сопротивление представителям власти!

Неожиданно он запустил руку в карман моего халата и, точно фокусник, выхватил оттуда еще один прозрачный пакетик.

– У-у! Да у нас тут одни сюрпризы! – издевательски пропел он. – Пожалуй, все ясно, а, товарищи? – Он повелительно взглянул через плечо. – Будем оформлять задержание.

Лица моих коллег выглядели натянутыми и испуганными. Кажется, они принимали разыгрывающийся здесь спектакль за чистую монету. У меня не было сомнений, что они подмахнут и протокол, который наскоро составлял, опять усевшись за мой стол, майор Миронов. Мышеловка, таким образом, захлопывалась.

Терять мне теперь было нечего, и у меня невольно мелькнула мысль о бегстве. Пока Миронов писал, высунув от усердия кончик языка, я искоса посмотрел, что творится вокруг. Мне пришло на память, что снаружи в замке ординаторской торчит ключ, и, если бы мне удалось каким-то образом выскочить из кабинета, я мог бы запереть всю компанию и получить несколько минут форы. Может быть, тогда бы я сумел выбраться из больницы, которая стала для меня ловушкой.

Но у дверей, привалившись плечом к косяку, по-прежнему бдил мордастый недоверчивый страж, а тот оперативник, что стоял рядом, уже многозначительно позвякивал наручниками, неизвестно откуда взявшимися. Пиджак его был расстегнут, и за отворотом пиджака угадывалась ременная сбруя, наверняка поддерживающая кобуру.

Объективно оценив ситуацию, я понял, что, к сожалению, шансов у меня практически нет. Пройти кордон из трех вооруженных мужиков я не успевал – просто не хватало времени, как сказал бы Жванецкий. Но, если бы я отложил свою попытку на потом, она была бы полностью обречена на провал, потому что в следующую минуту на меня должны надеть наручники. Не мог я выпрыгнуть и в окно, потому что оно было сегодня наглухо закрыто.

Я совсем уже было решил ухватиться за наивную мысль о привлечении к делу моего несуществующего адвоката, как неожиданно в судьбу мою вмешался человек, чьего появления никто не ожидал. Он сыграл роль той соломинки, за которую цепляется утопающий – нередко с пользой для себя.