Палач времен
Шрифт:
– Это и есть ганглий? – осведомился после долгой паузы Олег Борисович.
– Я здесь ни разу не был, – откликнулся Златков-четвертый. – Но это ганглий. Мой друг Идущий Прямо не мог…
Голос Атанаса внезапно был перекрыт гулким хлопком и затихающим гулом. «Кентавр» качнулся под напором налетевшего откуда-то порыва ветра.
Все замерли, озираясь, пытаясь понять, что произошло.
Раздался еще один хлопок, но слабее. Из-за стволов деревьев вдалеке вынеслись струи серого дыма, опали. Гул стих.
– Кажется, я понимаю… – начал Златков.
Ствол дерева в двух сотнях метров от всадников с неистовым треском вдруг сжался в ярко засветившуюся линию. Гулкий удар! Линия стала черной! Еще удар! Туман в том месте взвихрился фонтаном и струями разлетелся во все стороны. Ударная волна, рожденная сверхбыстрым сжатием дерева, едва не сбросила людей с крупа «кентавра», заставив его гарцевать на месте, чтобы сохранить равновесие.
– Это что еще за явление? – мрачно поинтересовался Гаранин.
– Слинг! – пробормотал Ивор.
– Совершенно верно, – подтвердил Златков. – Мы видим перед собой не что иное, как Ветви. Почему они кажутся нам стволами деревьев, я не знаю, так работает наш аппарат восприятия, пропуская поступающую информацию через психику и сознание. Естественно, никаких деревьев тут нет. А сжатие Ствола в струну означает слинг, процесс компактификации измерений, или свертку Ветви, ни больше ни меньше.
– Прекрасно! И вы предлагаете нам искать Матричную Ветвь, – заговорил Олег Борисович, – каждый раз прорываясь внутрь каждого… м-м… дерева? А если оно в этот самый момент схлопнется?
– Боюсь, у нас нет другого выхода, – ровным голосом ответил Златков. – Вы же видите, началась цепная реакция свертки Древа. Конечно, можно попытаться…
Гулкий стон! Еще одно дерево в полукилометре от всадников сжалось в черную струну и исчезло. Эхо принесло сразу несколько далеких хлопков и щелчков. Ветви – целые Метавселенные со всеми их пространствами, планетами, звездами и обитателями – продолжали «сохнуть», сжиматься и превращаться в энергетические шнуры. Ганглий, один из бесчисленных узлов пересечения Ветвей Времен, сотрясался и вздрагивал, как живой.
На глазах потрясенных людей одно из деревьев накренилось, коснулось соседнего ствола, и произошел удивительный взрыв взаимопроникновения, искривления форм деревьев, их многослойное слияние, искажение, перемешивание, сопровождаемое вспышками света и грохочущими аккордами трагической музыки, а закончилось все колоссальным взрывом, повредившим соседние стволы. Некоторые из них тоже взорвались или сжались в черные струны и исчезли.
– Что будем делать? – прокричал в этом грохоте кто-то из Белых. – Надо уходить отсюда!
– У нас еще есть возможность вернуться к моим друзьям – флорианам, – предложил Златков-четвертый. – Мера контролирует свою Ветвь, там мы будем в безопасности.
– Это не решение! – твердо заявил Жданов, отец Ивора.
– Тогда надо искать Матричную Ветвь, – сказал Ромашин. – Выбор у нас действительно невелик.
– Есть еще один вариант, – сказал Златков с ноткой сомнения. – Если только оператор согласится на этот шаг.
– Что? – Ивор не сразу понял, что все ждут его ответа. – Я готов! Что нужно делать?
– Искать Корень Древа «на ощупь» слишком опасно, можно попытаться пройти Тай Цзи…
– Тай Цзи – Великий Предел, – перевел Жданов-старший. – Что вы хотите предложить, Атанас?
– Я предлагаю перейти Тай Цзи Игры, найти Древо Невозможных Состояний и спуститься по нему на Дно Времен.
В эфире стало тихо. Лишь со всех сторон продолжали доноситься далекие и близкие звуки схлопывающихся миров.
– Это менее опасно? – поинтересовался Олег Борисович.
– Вопрос надо ставить иначе, – буркнул Белый. – Насколько это опасно?
– Вообще-то смертельно опасно, – флегматично ответил Златков. – Я не знаю, хватит ли у оператора сил уберечь наш пси-солитон от распада. Зато если мы пойдем через Н-абсолют, нас никто не станет преследовать.
– Это уж точно!
– Что такое Н-абсолют? – спросила Мириам.
– Так я называю Древо Невозможных Состояний. В этом континууме возможны только парадоксальные сочетания понятий Нигде, Никогда, Ничто и так далее.
– Весьма интригующе. Однако мы все рискуем жизнью, и решать надо каждому в отдельности, идет он или нет.
– Да что тут решать! – возмутилась Мириам. – Мы одна команда и должны подстраховать оператора! А кто не захочет – пусть уходит!
Волна связи донесла смешки. Мужчины отнеслись к запальчивому замечанию девушки с юмором.
– Ивор, вам слово, – сказал Ромашин.
С грохотом схлопнулось дерево недалеко от «кентавра», так что он осел на задние ноги.
Ивор вздрогнул, понимая, что от его решения зависит не только судьба экспедиции, но и его жизнь, и жизнь тех, кто помогал ему все это время, оберегал и верил в его возможности. И еще он понимал, что обратной дороги нет!
– Я… попробую… – промямлил он, но уловил общее чувство сомнения и поправился: – Сделаю все, что смогу!
– Тогда вперед, сынок, – сказал Жданов-старший. – Включай нас в свою пси-сферу и ищи Н-абсолют.
«Кентавр» под седоками переступил с ноги на ногу, ожидая команды «хронорыцаря». Ивор мысленно похлопал его по «холке» и сосредоточился на поле Сил.
Глава 6
Объединение пси-сфер членов отряда оказалось делом непростым. Приходилось учиться на ходу, ушибаться о чужие твердые характеры, сталкиваться с железной волей людей, ставших соратниками и друзьями. В конце концов ценой многих усилий Ивору удалось объединить ментальные сферы «хронодесантников» в единое монолитное целое, и он почувствовал такой прилив душевных сил, что захотелось крикнуть во все горло: «Ура! Получилось!» Но он удержал свой порыв, мысленно поцеловал Мириам, получив ответный «поцелуй» – целый букет теплых переживаний и чувств, и направил взгляд на пространство ганглия, сотрясаемое «антивзрывами» свертывающихся Ветвей.