Чтение онлайн

Если честно, думал, что он пробьет меня насквозь или вырвет сердце. И он действительно вырвал, но не сердце, а Феникса, что до сего пульсировал в разорванной груди. И стоило последнему перу Феникса отделиться от меня, как я рухнул на камни, буквально молясь лишиться чувств, ибо находился в агонии. Моё тело было уничтожено чуть ли не на фундаментальном уровне. Я чувствовал, как распадаются мои внутренние органы, а изо рта льётся кровь. В лёгких тоже что-то булькало.

Феникс выглядел не лучше. Он был словно окровавленная курица. Пытался трепыхаться. Ударить когтями или клювом. Но былого света и силы в нём не чувствовалось. Он, как и я, не знал правил одержимости и почти выжег себя. Поэтому Глагол даже не посчитал нужным добивать моего пета, просто отшвырнув его в противоположную от меня сторону.

Я попытался активировать возможность отката времени… но был настолько слаб, что не мог коснуться татуировки, а система только спамила обзор сообщениями об опасности для жизни.

— Молодец, Брауни, — Глагол с нежностью погладил киберзмейку, вновь вернувшуюся ему на плечо. — Теперь пошли за лакомством для тебя.

— И ты ещё возмущался, что Критики желают уничтожить Веру, а сам-то… — попытался хотя бы словами ударить, но пафосная фраза превратилась лишь в невнятное сипение, неразличимое.

Дальше я мог лишь наблюдать, как парочка поднималась к магическому кристаллу. Даже с крыши Глаголу не хватало роста, чтобы достать до радужного самоцвета, однако с поднятой руки, на которую и скользнула Брауни, змейка вполне дотягивалась до своей пищи. Маленькая головка взвилась над ладонью человека, и раздвоенный язычок киберсоздания коснулся средоточия магии. По змейке пробежало лёгкое сияние, а кристалл моргнул… а вместе с ним моргнул и весь мир.

Я пытался ползти. Честно, пытался. Я чуть ли не зубами цеплялся за землю, но для меня было подвигом банально вздохнуть. И при этом видел я до ужаса чётко. Видел, как сжирают созданный мной мир. Брауни ещё раз лизнула кристалл, словно огромный леденец, и мир задрожал.

А затем Брауни развернулась на руке Глагола и неспешно вернулась ему на шею.

— Брауни, он весь твой, — заметил Глагол, и я наконец уловил в его голосе чувства: недоумение. — Тебе нужно питаться. Ты и так сильно ослабла без подзарядки, не говоря о том, насколько сократился твой рой нанороботов. Тебе нужна эта кристаллическая Вера.

На это Брауни отреагировала по-своему: дала по лбу Глаголу хвостом, после чего лизнул его маленьким язычком в щёку. От этого Глагол на несколько секунд впал в прострацию, явно пытаясь разобраться в посыле, но справился с собой быстро.

— Как пожелаешь. Но ты слишком к ним добра. Или, может, это я забыл… Не важно. Хотя бы подзарядись побольше, — Брауни лишь прильнула к щеке Глагола холодным металлическим боком, но с любовью. На это Глагол лишь вздохнул: — Тогда обещание Несуществующего выполнено, а нам пора уходить.

Они развернулись и пошли прочь. Я сумел проследить за ними до того момента, как они скрылись в коридоре, ведущим вниз. Это практически совпало с тем моментом, как в себя начал приходить Министр. Со стоном и матом, но он быстро поднялся и, не найдя взглядом врага, поспешил к полумёртвому мне.

— Где они? Ты их победил? — сухо осведомился глава этого мира.

В ответ даже застонать не смог, и Министр понял моё состояние. Вновь показались мешочки и надо мной начали колдовать, а я постарался усмирить свой иммунитет — не хватало только из-за своей защиты сдохнуть.

— Радуйся, что прописал в своём мире лечебную магию. И твоё счастье, что в башне сильнейшие маги Купола с практически бесконечным источником энергии, способным перекрыть даже твой иммунитет, — бормотал Министр.

Я чувствовал, как уже начавшая отлетать в неведомые дали душа вновь привязывается к телу. Легче от этого не становилось, ибо тело страдало. Самая изощрённая пытка нахождения на грани жизни и смерти продолжалась бесконечно долго, пока в помещение не ворвалась охрана. Как всегда «вовремя».

— Господин Министр, человек ушёл. Мы не сумели его остановить: он покалечил пятерых в рукопашном бою, спустился на несколько этажей ниже, нашел зеркало и просто шагнул в него…

— Вон, — даже не обернулся Министр.

— Не вини их. Они не могли с ним справиться… — я, наконец, сумел говорить. Вернее, хрипеть. Хотя казалось, что глотка превратилось в мясорубку, где бешено вращаются сотни ножей.

— Их я и не виню. Виноват ты, что привёл его сюда, — Министр удостоверился, что я не собираюсь отправляться на экскурсию в потусторонние миры, и принялся за врачевание Феникса.

— И я расплатился за это. Даже если вы сумеете меня вылечить, то на неопределённое время я застрял в этом мире. Даже вы со всей магией не поможете мне покинуть библиотеку. Я не сумею пройти Аномальные пустоши, не говоря о том, чтобы войти в зеркальный мир.

— Чтобы избавиться от такой занозы, как ты, на что только не пойдёшь, — Министр сдержанно улыбнулся. — Ты в библиотеке с сильнейшей концентрацией Веры. Она оживляет твою историю, чьи книги разбросаны по всему миру. Ты, можно сказать, в центре гигантской паутины, сплетённой из твоих книг.

— Хочешь сказать, что могу выйти через любую из своих книг в мире? — я едва сдерживал надежду.

— Не совсем. Для кого другого: да. Но с твоим иммунитетом, только через библиотеки.

— И на том спасибо, — я наконец сумел расслабиться. — Надеюсь, мой приказ о закрытии библиотеки у дома всё так же игнорируют.

Если вам интересен мир «Несуществующего»: https://author.today/work/233544

— Ебанёт? — едва уловимым шёпотом уточнил я.

— Если ебанёт, то ты и половина комплекса об этом даже не узнает — вас распылит на атомы. Так что хватит задавать глупые вопросы, лучше придержи вот этот проводок.

Я послушался и осторожно придержал провод пинцетом, чтобы он не коснулся того места микросхемы, над которым с паяльником колдовал Артефактор. Работа над прототипом изобретения находилась на завершающем этапе. При всём при этом я не имел ни малейшего представления, что конструировал Чунаев. Нет, он мне честно показал все схемы, и я вместе с ним собирал устройство, но единственное, что сумел понять — это являлось дополнением к наручу. Но вот что делал девайс — оставалось для меня тайной.