Палач
Шрифт:
– Можешь вписать меня в постоянный штат. Я сволочей буду зубами рвать, если понадобится. Спину прикрою и не подведу.
– То есть перцовку можно больше не покупать? – усмехнулся полицейский.
– Если только раны промывать.
– Хорошо. Ты сказал, я тебя понял. Стандартный договор подпишешь, как вернешься. Дату вчерашнюю поставлю… И любое оружие можешь носить, не пряча. Теперь – можно…
Субботним вечером Клаккер приволок огромную свежую буханку прямо из пекарни и кусок сливочного масла. Под горячий самовар у Гжелики устроили малые посиделки без руководства, на которых палач выложил еще одну новость:
– Помните сорванца, который у нас последнее время в помощники просился?
– Шмель? Еще никак настоящее имя назвать не хочет, говорит, бесит его, если по имени зовут… Помню, он же на чердаке рядом с площадью обитает, когда у меня не сидит, – отозвался оружейник.
– Он… Мялся, мялся, но все же рассказал. Говорит, боялся, что засмеем… Когда стрельба началась, мальчишка к дырке сунулся и человека заметил. Стоял кто-то у проулка в плаще. Стоял и ждал, чем заваруха закончится. А потом – раз, и исчез.
– Как это? – не поняла девушка, смахивая крошки с губ. – Люди не умеют исчезать.
– Нечисть – умеет, – задумчиво протянул Зицц, с трудом одолевший единственный ломоть за время, пока остальные съели несколько, не жалеючи, нашинковав сверху ломти масла. – Они могут прятаться между мирами, превратившись здесь в жалкие серые тени.
– Именно. И если демонологи в самом деле чего-то изучили и вырвали с чужой кровью крупицы знаний, то запросто могут использовать накопленное для своих нужд. Моргнул – а вместо вражины перед тобой еле заметное пятно. И много ты разглядишь потом в тумане с крыши? Был человек – и не стало. А тот же Конструктор у них покупал записи, что-то даже применить смог. Значит – действительно, наши враги обладают опасными свойствами, которые могут стать для нас неприятной неожиданностью.
– Будем иметь в виду, – проворчал Веркер, положив руки на крохотную копию барабанного дробовика палача, привычно лежавшую у него в ногах. Не имея возможности прикрыть друзей в беготне по крышам, мастер на полном серьезе задумался о переделке коляски и превращении ее в самоходную артиллерийскую установку. По крайней мере несколько пистолетов и ружье уже были припрятаны в укромных местах. А личную картечницу мужчина даже не считал нужным больше прятать. – Главное, надо понимать, что если у группы был проверяющий, вполне могут появиться и другие стрелки. Пешками жертвуют с легкостью. Надо лишь не попасть под их удар.
– Вот для этого я вас и собрал, – пробасил палач, добывая из кармана грязную тряпку. – Пока ты громил гадов на острие атаки, я бродил по тылам. И один милый подмастерье за несколько золотых согласился продать секрет своего хозяина… Смотрите, какое забавное клеймо заказали на днях.
Посреди куска мешковины черной краской был небрежно изображен паук.
– Надо же, – брезгливо отодвинулась в сторону Гжелика, – Конструктор все никак угомониться не может. Мы-то думали, что он в бега подался, а этот вивисектор где-то рядом.
– Виви… Чего? – Клаккер с подозрением посмотрел на покрасневшую девушку, потом пробормотал: – Вот так детей в школу отдашь, а они потом при взрослых ругаются… Ладно. Мысль в целом ухватила правильно. Наш клиент – где-то рядом. Совсем рядом с Городом. И мне кажется, что это самое рядом – пустоши… Болота и кусты на многие километры на запад. Километры и километры, заполненные комарами, водой и нечистью. Без проводника найти кого-нибудь нереально. А если пустить дело на самотек, то Конструктор вполне может там собрать целую армию, благо подопытного материала хоть отбавляй. Раз – и завтра на улицы хлынет гадости без счета. И нас просто сметут, похоронив саму надежду жить тихо и спокойно.
– Как будем искать? – полюбопытствовал Зицц, решительно отставив в сторону опустевшую чашку. – След сможешь взять?
– С этим сложно, – загрустил охотник. – Я там по краешку прогулялся – гиблое дело. Следов полно и разных. Нужных нет. Да и не оставляет бывший рыбный торговец следы, он же человек, не монстр. Пройдет по кочкам, через полчаса трава примятая поднимется – и все, будто его и не было… Если только сектантов отловить, они должны «пахнуть».
– Они тоже люди, – возразил Веркер. – Амулетами обвешаны с ног до головы, чтобы нечисть не порвала, но все равно – люди. Амулеты и снять можно. Сняли – и все, нет их больше. Мы же с убитых безделушки собрали, и ты смотрел – нет там устойчивой ауры или еще чего. Прошел человек мимо, пахнуло дрянью – и все.
– Тогда тупик…
Гжелика поежилась и спросила:
– А может, вы какого умного с пустошей отловить сможете? Я бы его разговорила. Бегают же где-то твари, которые не только жрать умеют.
– Как его отличить? Паспорт спрашивать? – пошутил палач. – Максимум, что я могу сделать, это ближе к Городу порошком проходы засыпать, куда нечисть не полезет. На полмили-милю коридор вглубь пробьем. Но дальше – опять болота и топь…
Откинувшись на спинку коляски, оружейник зацепился за услышанное слово и задумчиво пробормотал:
– Коридор, говоришь? А это мысль, кстати… Есть хорошая идея, надо только вживую проверить. Завтра утром займемся. Если выгорит, будет тебе клиентура. И даже ноги мочить не придется… Что, глаза загорелись? Это хорошо. Завтра проверим.
– Садист! – заорал Клаккер, недовольно размахивая руками перед мастером. – Я же до утра весь изведусь!
– Кому бы сказки рассказывал, – засмеялся Веркер, откатываясь назад. – Дрыхнуть будешь, не добудишься… Сказал – завтра, значит, завтра. Мне, в отличие от тебя, подумать надо. Не все могут головой стены пробивать. Кому-то приходится руководству помогать и думать. Хотя бы иногда… И зверушек не забудь, будем на них опыты ставить. Безвредные… Не ожидал, что своя карманная Тьма может так неожиданно пригодиться…
В понедельник вечером уставший сыщик вернулся под родную крышу. Городские власти неожиданно легко привыкли к тишине на улицах и не желали больше слышать о каких-либо финансовых проблемах департамента. Нет убитых тварей – значит, нет и денег. С какой стати платить за пустое сотрясение воздуха. Золото – это отчетность. Строгая отчетность. И за каждую монету необходимо предоставить клыки, шкуры и гору бумаг с описанием деталей охоты. Иначе – извините, господин старший обер-крейз, но сегодня для вас господин бургомистр занят.