Чтение онлайн

— Мне приятно твое доверие, — язвительно произнес он, — но тот, кто избавился от Вальтера, сейчас наслаждается жизнью. И полученной от него информацией.

— Я понимаю, что вы вели войны за территорию и статус. В такие вещи мне лучше не лезть, но…

— Помолчи, — он не повысил голоса: невысказанное предупреждение ударило рикошетом.

Эльза замерла: неестественно прямая, несгибаемая и бесконечно далекая. Надо отдать должное, она прекрасно держала лицо, несмотря на то, что считала его душегубом.

Демьян отметил её побелевшие пальцы: она сцепила их с такой силой, что они только чудом остались целы. Ему было не до бабских подозрений, и тем более оправдываться он не собирался.

Неприглядное и грязное дело. Тут не то что руки по локоть запачкать, по шею в гнилом болоте увязнуть можно.

— Расскажи мне все, — жестко произнес он. — Когда, как, и о чем якобы шел наш разговор.

Её откровенность стала очередным наростом снежного кома. Со слов Эльзы, полтора года назад Вальтер собрался на встречу с ним. Тема осталась за кадром, но таким воодушевленным она видела Керта впервые за долгое время. После отъезда он пропал, и Эльзе не удалось найти никаких концов.

«Развести» Вальтера было практически невозможно. За века он изучил психологию дипломатических и закулисных игр, как никто другой. Только их личный разговор мог сподвигнуть Вальтера на такой шаг, но логичного объяснения случившемуся Демьян не находил. Разве что кто-то оказался весьма убедителен. Кто-то, кто говорил с Кертом от его имени.

О дружбе с Вальтером знали Эльза, Анжела и Михаил.

Первая сейчас сидела перед ним, и за время беседы Демьян её достаточно изучил. Эльза удручена своим бессилием, невозможностью сцепиться с ним в открытом изначально неравном бою. В самом начале их разговора за стальным заслоном её взгляда легко угадывалось холодное отчуждение и старательно упрятанная поглубже ненависть.

По сути, Вальтер спас её дважды. Первый раз — во время Второй мировой, второй — в разгар чумы. Женщины, ей подобные, такого не забывают. Эльза не предала бы Вальтера и под страхом смерти, а на Демьяна смотрела, как на злейшего врага.

Анжела прошла рядом с ним огонь и воду. Демьян лично свернул бы шею тому, кто намекнул на её причастность к этому делу. Керт ни во что не ставил Анжелу, и терпел исключительно из расположения к Демьяну. Она в долгу не оставалась и не упускала случая выразить свое пренебрежение за кулисами. Вряд ли она сильно расстроилась бы, узнав, что Вальтера пустили в расход, но поставить под удар его, Демьяна? Нет, никогда.

— Вальтер никого нового не приближал к себе в последние годы? — нынче Демьян сожалел о том, что мало общался с Кертом. Тот щепетильно подбирал ближайшее окружение, подпускал исключительно проверенных, но даже с ними не откровенничал. И все же нужно было исключить этот вариант, чтобы двигаться дальше.

Эльза отрицательно покачала головой.

— Нет. Вальтер увлекся бизнесом, а особенно после чумы. Его состояния хватило бы на тысячу человеческих жизней, но занялся делами, чтобы не думать о… — Эльза примолкла, не желая продолжать.

— О чем? — резко спросил Демьян.

— О том, что ему осталось не так много. И об определенных проблемах со здоровьем.

Демьян лишь криво усмехнулся. Похоже, чем старше были выжившие, тем быстрее они сдавали. Он не стал уточнять, какой недуг настиг Палача, теперь это было уже неважно.

Оставался только Михаил Стрельников, и при мысли о его предательстве становилось тошно. А ведь Анжела права, у Демьяна был повод ему не доверять.

Он встретил Михаила двести лет назад в Праге. В Стрельникове чувствовалась порода, он располагал к себе с первых минут общения, не прилагая ни малейших усилий. Измененный с сильной и светлой энергетикой. Редкая способность к искреннему сочувствию, человечность, стали тем самым маяком, который привлек внимание Демьяна. Он сразу понял, что мальчишка умен и что из него можно вылепить достойного компаньона.

К несчастью, Михаила угораздило влюбиться в Анжелу. Не просто влюбиться, он её боготворил. Эта любовь и привела к трагедии, положив конец их дружбе и доверию. Михаил переехал в Петербург, чтобы оказаться подальше от них и забыть о случившемся. Не забыл, выходит?

Не слишком ли быстро Стрельников согласился приехать, когда узнал о произошедшем с Филиппом? Демьян расценил его поступок как жест доброй воли и желание вернуть безвозвратно утраченное. Что, если это было коварным, расчетливым планом с самого начала? Оказаться рядом с ним, из первых уст узнавать обо всем происходящем. Разыгрывать фальшивое сочувствие, чтобы потом ударить в спину? От подобной догадки замутило.

Предательство. Мерзкое ощущение, от которого сложнее всего отмыться.

В мире измененных сети закулисных интриг плелись с завидной регулярностью, и Демьян не дожил бы до сих дней, если бы не умел предупреждать их и справляться с последствиями, но… Михаил?! Их пути давно разошлись, а преждевременные надежды на потепление оказались всего лишь глупым сентиментальным выпадом.

Демьян жестко взглянул на застывшую изваянием Эльзу.

— Возвращайся в Вену и сиди тихо. Если понадобишься, я сообщу.

Она сдержанно попрощалась, но в глазах немки светилось явное недоумение. Эльза всерьез считала, что он избавился от Вальтера, не ожидала, что вернется из России живой, а главное, у неё были на то причины. Ярость поднималась изнутри, подобно цунами, готовая сметать на своем пути всех и вся. Головная боль об убийстве Филиппа ещё не прошла, а следом навалилась другая. Кто-то решил оприходовать Керта, прикрываясь его именем.

Вошедшая в кабинет Анжела провела пальцами по его щеке, заглядывая в глаза.

— Демьян, что происходит?

Взгляд задержался на тонком изломе красивых губ, под слоем сочного темного блеска. Снова эта чертова косметика! Он перехватил её руку, с силой сжал тонкое запястье так, что Анжела вскрикнула.

— Пригласи ко мне Сашу Миргородскую, — процедил сквозь зубы, имя буквально выплюнул. — Срочно.

Подтверждения предательства Михаила у него пока не было, но при мысли о том, что придется натравить на него Звоновского, заранее становилось тошно. Пока что об этом речи не шло, и Демьян уже знал, кому поручит совместить приятное с полезным. Старшая внучка Миргородской явно запала Стрельникову в душу. Пусть понаблюдает за ним. Играть роль можно долго, но рано или поздно грим тает под софитами, и ты допускаешь очевидный прокол. Словом, жестом или делом, не суть важно.