Паладин
Шрифт:
— Время переходить к десерту, — я предвкушающе облизнулся, изучая взглядом распалённую котю.
— Очен-ня… развратный… дракон… — прокомментировала она, усаживаясь мне на колени и обнимая ногами, — я… м-мх, — мой член принялся скользить вдоль её щелочки, постепенно «цепляясь» и проникая всё глубже. — Ну давай же! — кошка чуть приподнялась и, направив меня рукой, резко села, обхватывая всё моё естество. — Мря-я-я! — обняв её шикарную попу, я принялся приподнимать и опускать красотку, чья выносливость за этот день ещё немного подросла, а потому могла продолжать меня радовать вновь и вновь.
Твёрдые вишенки на мягких холмиках тёрлись о мою грудь, горячие губы целовали мои, иногда сползая на шею, а блаженные взмуркивания и стоны тешили гордость и доставляли отдельное удовольствие. А вскоре и сёстры пришли в себя, начав вносить свою лепту в возбуждение наших с Нэроко тел. Когда же нам немного надоела эта поза, котодевочка повернулась ко мне спиной, оказавшись в стойке на коленях, но полностью выпрямленная, тем самым пусть и уменьшив глубину моего проникновения, но зато даровав моим и не только моим рукам широчайший простор для дополнительной ласки её груди, поглаживания живота и игры с горошинкой.
Закончилось всё очень поздно — на улице царила кромешная ночь, измученные, но довольные тёмные эльфийки блаженно-расслабленно обнимали меня с боков, в то время как несколько более бодрая, но тоже «многое пережившая этой ночью» котодевочка возлежала сверху. В комнате царил аромат похоти, разврата и шикарных женщин. Тишину нарушали лишь звуки дыхания и редкие стоны, порождаемые тем, что мы все продолжали лениво поглаживать друг друга, иногда в довольно пикантных местах, особенно этим грешили близняшки в отношении Нэроко, чьё особо чувствительное место у основания хвостика уже разведали, да и сам хвостик были совсем не против потрогать.
Так мы постепенно и уснули, побеждённые умиротворением.
Глава 17
Утро для нашей группы началось не слишком рано. Свет уже вовсю бил в щели между ставнями, когда мы только начали шевелиться. Ну как «шевелиться»? Я осознал себя зажатым между двумя шикарными красотками, в то время как третья свернулась у меня на груди натуральным клубочком и являла собой квинтэссенцию слов «прелесть» и «очарование». Вставать не сильно хотелось, а вот повторить нашу ночную программу — очень даже, но спящие девушки выглядели слишком мило, чтобы моя совесть позволила побеспокоить их со столь низменными желаниями. Правда, до конца удержаться я всё-таки не смог и, высвободив одну из рук, принялся аккуратно начёсывать за ушком котодевочки.
— Мр-р-р, — почти сразу же последовало счастливое тарахтение, заставившее мои губы разойтись в улыбке. Сиреневый глаз сонно и медленно приоткрылся. — Мя-я-я, — зевок, переходящий в сладкие кошачьи потягушки. — Ва-а-айтлиан… м-м-м, пр-р-р-родолжай… — и, выдав сие повеление, девушка вновь прикрыла глазки и засопела, явно повторно отправляясь в страну Морфея.
— Сестрёнка сильно вымоталась, — донеслось слева от меня куда как более бодрым голосом, впрочем, самодовольные нотки ярко слышались и в нём.
— Она такая смелая… и деспотичная, — послышалось справа.
— Думаю…
— Развратность…
— Этого дракона…
— Заразна… — вновь доносилось слева и справа, а после данной фразы я почувствовал, как моих щёк касаются нежные женские губки. — Доброе утро, — продолжили близняшки синхронно.
— Действительно доброе, — я решил, что просто обязан получить более чувственный утренний поцелуй, а потому сначала повернул голову к Адель и, обновив воспоминания о вкусе её губ, проделал то же самое с Эдель. — Как спалось?
— Просто великолепно, — заулыбались девушки. — Так тепло… И уютно. И сладко, — моё ухо подверглось игривому прикусыванию, а я осознал, что если всё так продолжится и дальше, то сегодня мы никуда не пойдём.
В принципе, ничего страшного, мы и так вчера свершили подвиг и заслужили пару-тройку дней на расслабиться и отдохнуть. И, боюсь, в этот раз мои Воля, Решимость и Благочестие проиграют желанию. Распробовав эльфиек, я хотел ещё и ещё, как и мою котю, но если последняя являлась убеждённой совой и приставать к ней, нарушая сладкий утренний сон, казалось мне кощунством, то вот близняшки уже явно проснулись и пребывали в игривом настроении.
— Хмрх? — дёрнула ушком Нэроко, начав потягиваться и открывая глаза. — М-м-м?
— С добрым утром, красавица, — поприветствовал я мою прелесть.
— С добрым, Вайтлиан… сестрёнки, — вялый кивок… — О!
— Что-то не так?
— Всё так… просто… в меня тут… упирается… — котя смущённо, но в то же время лукаво улыбнулась. — Неужели кому-то было мало вчерашнего?
— С такими красавицами? Разумеется мало!
— Очень… очень развратный дракон! — новый довольный мурк. — Но мне нужно проснуться… — девушка чуть подтянулась выше и потёрлась носиком мне в основание шеи, — и привести себя в порядок…
— Да… это бы не помешало… — признали и близняшки.
— Возможно…
— Наш лидер…
— Не откажется…
— Потереть нам спинки? — видимо, не один я был бы очень не против продолжить, а потому… ну, думаю, некоторая задержка нам не повредит.
— Совсем не против, — подтвердил я. Да и помещение неплохо бы было проветрить — запах секса стоял в нём весьма отчётливо, а это настраивало на вполне определённую волну, что пусть и была приятна, но всё-таки у нас и другие дела имелись.
Добраться до помещения местной ванной комнаты было несложно, равно как и заплатить держателю гостиницы за воду — как раз девочки успели полностью проснуться и сбегать до внутреннего двора, ну а потом… да, пришла пора «тереть спинки», тем более что Нэроко умела одним предложением-заклинанием превратить холодную колодезную воду в исходящий паром кипяток, который ещё и разбавлять было нужно. Правда, когда мы закончили «помывку», включающую в себя вжимание красоток в стену и их сладкие стоны, вода уже сильно остыла, но претензий или жалоб на задержку нам никто не высказывал. То ли щедрая плата за аренду ванной тому способствовала, то ли имеющаяся репутация крутого головореза, ну и не суть. Вволю набаловавшись и намывшись, мы поспешили утолить и вполне обычный голод, заказав себе плотный завтрак, хотя по времени уже скорее обед.