Паладины
Шрифт:
Если одна старушка может так вот запросто управиться с десятком вооруженных мужчин, то понятно, почему внутри так мало стражи.
Горовой вскинул руку с револьвером, прицелился в бабульку, спокойно стоящую под дулом, скрежетнул зубами, но так и не выстрелил.
– Мне объяснит кто-нибудь, что тут происходит?! – Голос Улугбека Карловича был спокоен.
Старуха усмехнулась и опустила кулак. Она разглядывала русичей с таким же удивлением, как и они ее.
Малышев скосил глаза на одного из людей шейха, лежащего у его ног. Тот дышал, глаза были открыты, но пусты и безжизненны.
– Что с ними?
Женщина устало присела на невесть откуда появившийся табурет.
– Так вот оно что… А я все думала, зачем тебе гаки? – Она потерла старческие кисти с набухшими венами, перевела взгляд на русичей. – У вас, наверное, много вопросов. Так он сейчас на все и ответит. – Она ткнула пальцем в подъесаула.
Тот дернулся, как от удара, тело Горового свела судорога, боль исказила лицо до неузнаваемости.
Бабушка закончила растирать руки и недовольно топнула ногой. Фигура казака подернулась пеленой, воздух вокруг тела затрепетал, искажая картину. Костя и Улугбек удивленно таращились на происходящее.
Кубанец упал на колени. Его сотряс спазм, еще один, потом, после коротких судорог, с пола поднялась незнакомая фигура. Вместо грузного подъесаула на середине залы стоял невысокий стройный юноша. Черные курчавые волосы струились по покатым плечам, из-под густых бровей яростно блестели глаза.
– Убейте старую каргу – она меня заколдовала! – Голос был чужим.
Малышев вскинул руку с револьвером и спустил курок. В тесноте зала даже выстрел спортивного оружия показался громом.
Ярко вспыхнул воздух вокруг бабушки. И все…
– Фарр! [95] Проклятый фарр!
Юноша, бывший минуту назад Горовым, выругался на неизвестном языке.
Тут же выстрелил Сомохов, но с тем же эффектом. Вспышка и никакого вреда.
– Это же мой Э-Кур, малыш. – Голос старушки был сух. – Ты будешь говорить? Или мне сжечь тебя и рассказывать самой?
– Бейте ее мечами, саблей, ножом! – Голос паренька сорвался на крик, но и Сомохов и Малышев остались на месте.
– Где Тимофей?
Ствол винтовки ученого смотрел теперь в грудь тому, кто совсем недавно выдавал себя за подъесаула.
95
Фарр – свечение вокруг тел и голов богов и опекаемых ими царей (шумер.).
Юноша сглотнул слюну:
– Право же, Улугбек Карлович, это все она, проклятая ведьма, заколдовала меня. Я же ваш друг! Мы же с вами…
Он волновался, руки хаотично двигались, тонкие нервные пальцы буквально танцевали по поверхности поясной пряжки. Большой палец паренька упорно жал малоприметную кнопку. Лицо его подернулось пеленой, на мгновение через марево проступили знакомые черты подъесаула.
Старушка хихикнула:
– Это мой Э-Кур, малыш. Не тяни… Лулу волнуются, а для тебя это сейчас намного опасней, чем для меня.
Гримасы одна за другой сменялись на лице паренька, пока не уступили место выражению дружеского участия.
– Ребята, вы поймите, последнее, чего я желал, это принести вам вред. Я за вас…
Костя заревел:
– Где Горовой?! Ты кто?!
Раздался щелчок взводимого курка, и ствол «Смит-и-Вессона» уперся в грудь незнакомца. Тот поспешно отступил, зачарованно следя за тем, как пистолет, ходящий ходуном в дрожащих руках Малышева, следует за каждым его движением.
По лицу паренька побежали крупные капли пота.
– Я сам… Все скажу сам…
Бабушка улыбнулась широкой добродушной улыбкой. Эффект портили черные, подпиленные зубы.
– Я сам…
6
– Давным-давно мы прилетели на эту планету. Вернее, меня еще не было. Но мои предки были… Мы прилетели с одной целью – ресурсы. Наша раса стара, окрестные источники выработаны, а для синтеза энергии надо много металла… Того самого, что вы зовете золотом… Вот мы и прибыли туда, где его можно добыть.
Он испуганно следил за каждым движением револьвера и винтовки, все так же нацеленных в его грудь.
– И добывали… Многие тысячи ваших лет мы копали руду, обогащали ее и отправляли на родину один контейнер за другим. Набиру подходит к Земле раз в несколько тысяч лет, так что посылки из дома приходили крайне редко, а ваша планета, на наш вкус, слишком суха, и те, кто работал тут, не слишком радовались жизни. Но потом в чью-то голову пришла идея создать помощников…
Улугбек удивленно опустил оружие:
– Нас?
– Пока нет. Первые эксперименты были… не совсем удачными. Твари, которых мы создавали, мерли без остановки и не приносили пользы… Кто-то из них остался при лабах, часть расползлась по земле, но эффекта все не было… И тогда, отчаявшись, мы создали лулу… урезанные подобия себя… Первых людей.
– Нас?!
Незнакомец замахал руками:
– Нет же! Пока еще не вас. Мы делали почти точные копии себя… Слишком подобных… Чтобы не упускать нити, мы ограничили лишь использование мозга и… длительность жизни. Маленький штришок – и процесс возмужания и произведения потомства стал занимать весь жизненный цикл… Для большинства… Кроме посвященных. Личных… рабов… Галла…
Он пнул носком араба, валяющегося на полу:
– Их…
– Я что-то не понимаю, где Горовой?! И кто этот хрен?!
Голос Кости звенел от напряжения, но и Улугбек и незнакомец, казалось, не обратили на реплику внимания. Только старушка недобро усмехнулась.
– Я расскажу… Только закончу с предысторией… – Он опять пробежался пальцами по пряжке под саркастическим взором бабушки.
Костя рявкнул:
– Что ты там ищешь, урод?!
Старушка расплылась в улыбке, обнажая свои чудовищные зубы, и ответила за боязливо дернувшегося паренька: