Чтение онлайн

— Тогда пусть вместе с Серебряной Лисой он убьет и меня тоже.

Широкий плоский лоб Каладана Бруда прочертили бороздки морщин.

— А я ведь помню тебя, рхиви. Еще с тех времен, когда мы сражались на севере. Ты была тогда молодой, красивой, полной огня. Что эта девчонка сделала с тобой? Вот смотрю я на тебя, и сердце мое сжимается от боли.

— Поверь, Воевода, мне самой еще больнее. Но эту судьбу я выбрала добровольно.

— Дочь вытягивает из тебя все жизненные соки. Она тебя убивает. Почему?

Мхиби взглянула на Корлат. Лицо тисте анди, как всегда, было бесстрастным. Рхиви вдруг почувствовала, что ей тяжело дышать. В шатре стояла удушающая жара, воздух был влажным и затхлым. Она снова повернулась к Бруду:

— Серебряная Лиса — порождение Телланна, магического Пути т’лан имассов. У них нет жизненной силы. Как бы это лучше объяснить? Т’лан имассы и хотели бы сами выкормить ребенка, да нечем. Они бессмертные… точнее, нежить, а девочка — создание из плоти и крови. И Рваная Снасть с Ночной Стужей тоже мертвы. Ты даже не представляешь себе, насколько важно родство. Кровные узы — все равно что охранительная сеть. Она опоясывает нас при рождении, оберегает в детстве, помогает стать взрослыми. Кровные узы питают нас жизненной силой. Без них человек чахнет и умирает. Одиночество — это болезнь, от которой страдает не только душа, но и тело. И хорошо, когда родственников много. Но у Серебряной Лисы нет никого, кроме меня. Я — ее защитная сеть.

Каладан Бруд покачал головой:

— Я внимательно выслушал твои объяснения, Мхиби, и все равно ничего не могу понять. Я чувствую: девчонке не терпится поскорее стать взрослой. Она утверждает, что будет повелевать т’лан имассами и что они якобы услышали ее призывы. Выходит, армия бессмертных воинов уже признала Серебряную Лису своей командующей?

— Скажи честно, Бруд, — попросила Корлат, — ты считаешь, девочка торопится вырасти только потому, что армия т’лан имассов не захочет подчиняться ребенку?

— Что на уме у т’лан имассов — этого я не знаю. Я всего лишь пытаюсь понять, почему этот ребенок неотвратимо убивает собственную мать.

— Да, Воевода, со стороны именно так и кажется, — сказала Мхиби. — Смертное тело не может вместить в себя неограниченную силу. У тебя, у Аномандера Рейка, у Корлат — за плечами сотни и тысячи лет жизни. Вы научились управлять силой, не разрушая себя. У Серебряной Лисы такого опыта нет. Вернее, память подсказывает девочке, что есть, но для детского тела он недоступен. А ей предстоит распоряжаться и повелевать громадной силой. Она просто обязана стать взрослой женщиной. И даже тогда…

— Восхождение рождается опытом, — усмехнулась Корлат. — Любопытное наблюдение, Мхиби.

— Просто опыт… он закаляет душу, — добавила рхиви.

— Этого-то Каллор и боится, — выдохнул Каладан Бруд, вставая со стула. — Необузданной, незрелой силы.

— Не удивлюсь, если Каллор сам и побуждает девочку поскорее вырасти, — заметила Корлат. — Серебряной Лисе не терпится стать взрослой женщиной, чтобы погасить его страхи.

— Любопытный парадокс. Но сомневаюсь, что он оценил бы иронию твоих слов, — печально улыбнулся Бруд. — Как ты сказала? Погасить его страхи? Вряд ли. Скорее всего, девочка чувствует, что рано или поздно ей придется защищаться от Каллора.

— Их связывает какая-то тайна: вот в чем причина, — почти шепотом произнесла тисте анди.

В душном шатре стало тихо. Корлат могла бы и не говорить этого; все и так знали, что одна из душ, обитающих ныне внутри Серебряной Лисы, уже сталкивалась с Каллором в прошлом. Но кто? Рваная Снасть? Ночная Стужа? Беллурдан?

— Жизненный опыт, — нарушил молчание Каладан Бруд. — У девочки его предостаточно. Ты согласна, Мхиби? Как-никак трое малазанских чародеев…

На лице рхиви появилась вымученная улыбка.

— Один теломенский маг, две колдуньи и я. Получается, у ребенка один отец и целых три матери, каждая из которых отнюдь не рада тому, что оказалась в этой роли. Похоже, отцовское влияние — самое слабое. Мне все больше кажется, что Беллурдан живет лишь в памяти Ночной Стужи. Что же касается обеих чародеек… я кое-что узнала. Могу с уверенностью сказать: Рваная Снасть не пугает меня. Наоборот, от нее исходит покой.

— А от Ночной Стужи? — спросила Корлат.

— Постойте, а разве Аномандер Рейк не убил ее при осаде Крепи? — вмешался Воевода.

— Нет. Ночная Стужа стала жертвой предательства высшего имперского мага Тайскренна, — ответила тисте анди. — Мы выяснили, что вскоре после падения города Тайскренн спешно бежал и вернулся к императрице Ласин… — Корлат повернулась к Мхиби. — А что ты сумела узнать про Ночную Стужу?

— Я видела вспышки тьмы в душе Серебряной Лисы, — с неохотой ответила рхиви. — Неукротимый гнев, жажду мщения. Наверное, она мечтает отомстить Тайскренну. И еще. Ночная Стужа и Рваная Снасть не смогут делить власть. Между ними обязательно произойдет битва за первенство, и победительница станет управлять душой моей дочери.

— Чем мы можем помочь Рваной Снасти? — после недолгих раздумий осведомился Каладан Бруд.

— Малазанцы тоже ищут способ помочь этой колдунье. Многое зависит от них, и здесь мы должны положиться на Скворца и на капитана Парана. В прошлом он был возлюбленным Рваной Снасти.

— Я встречалась и говорила со Скворцом, — сообщила Корлат. — Это человек непоколебимой честности. В высшей степени достойный.

— В твоих словах я слышу голос сердца, — заметил ей Бруд.

— Тем меньше у тебя поводов сомневаться в их искренности, Каладан. Ты ведь знаешь: легкомыслие мне несвойственно.

Воевода пристально посмотрел на тисте анди.

— Не волнуйся, дальнейших расспросов на этот счет не будет, — лукаво улыбнулся он. — А ты, Мхиби, внимательно следи за дочерью. Едва лишь заметишь, что Ночная Стужа начинает брать верх и подминать Рваную Снасть, — сразу же дай мне знать.

— И тогда ты распорядишься убить мою дочь? — вырвалось у нее.

— Ошибаешься, рхиви, — покачал головой Каладан Бруд. — Я имел в виду совсем другое. Если это случится, я постараюсь помочь малазанцам и… Рваной Снасти.