Чтение онлайн

Как Надежный Щит, — продолжил Итковиан, снова склоняясь над резьбой, — я являюсь не только воином, но и ученым. Т'истен'уры — название со многими отзвуками. Тисте Анди, Обитатели тьмы. И те, кого упоминают редко и всегда опасливым шепотом — их родичи, Тисте Эдур. Серокожие, считающиеся вымершими — и слава богам, ведь их имя сопряжено с ужасом. Т'истен'ур — первый гортанный перерыв требует прошедшего времени, не так ли? Т'лан, сейчас Т'лан — ваш язык родственен языку Имассов. Очень близок. Скажите, вы понимаете Морантов?

Кафал фыркнул. — Моранты говорят на языке наших кудесников — священном языке — языке, поднявшемся из мрачного провала вместе с первыми мыслями и словами. Моранты считают нас родичами — они зовут нас Отпавшим Родом. Но это они отпали, а не мы. Они, избравшие местом жительства тенистый лес. Они, принявшие алхимию Т'истен'уров. Они, давным-давно замирившиеся с демонами, менявшиеся с ними тайнами, а потом отступившие в горные твердыни и навеки спрятавшиеся за масками насекомых. Больше не спрашивай о Морантах, волк. Они пали и не раскаялись. Довольно.

— Хорошо, Кафал. — Итковиан встал. — Но, как ты видишь, прошлое не похоронить. Прошлое скрывает беспокоящие тайны, неприятные истины… впрочем, как и радостные открытия. Как только начнешь их расследовать… сир, пути назад нет.

— Я уже это понял, — пробурчал воин — Баргаст. — Отец предупреждал: в случае успеха мы посеем семена отчаяния.

— Хотелось бы мне повстречаться однажды с Хамбраллом Тавром, — пробормотал Итковиан.

— Мой отец может объятиями сломать твою грудь. Он может держать по мечу в каждой руке и сразить десяток солдат за один удар сердца. Но более всего в нашем вожде нас страшит его ум. Из десяти детей Хетан полнее всего унаследовала этот разум.

— Ее недостаток — излишняя прямота.

Кафал хмыкнул. — Как и ее отца. Надежный Щит, она уже нацелила на тебя копье и наметила точку удара. Тебе не сбежать. Она переспит с тобой, как ни кричи, и ты будешь её.

— Ошибаетесь, Кафал.

Баргаст молча оскалил зубы.

Ты умен, как твой отец, Кафал. Ты ловко увел меня от тайн своих предков, нанеся дерзкое оскорбление.

Позади них Хетан выпрямилась, оглядела ряд толпящихся на краю ямы жрецов и жриц. — Теперь верните на место плиты. Перенос Духов — Основателей может подождать…

Раф'Темный Трон фыркнул: — Подождать сколько? Пока Паннион не разорит город? Почему бы не призвать твоего отца с кланами Баргастов? Пусть прорвет осаду, и тогда вы сможете вывезти кости предков с почетом и удобством!

— Нет. Ведите свою войну.

— Паннионцы разорят и вас, покончив с нами! — закричал Раф'Темный Трон. — Глупцы! Ты, твой отец! Твой клан! Все идиоты!

Хетан осклабилась: — Я вижу панику на божием лике?

Жрец внезапно вздрогнул и проскрипел: — Повелитель Теней никогда не паникует.

— Тогда за этим фасадом таится смертный, — торжествующе усмехнувшись, продолжила Хетан.

Раф'Темный Трон с шипением растолкал своих сотоварищей. Его сандалии стучали по полу, когда он выбегал из зала.

Хетан выбралась из провала. — Я закончила. Кафал! Мы возвращаемся в казармы!

Брукхалиан подошел и помог Итковиану выкарабкаться из ямы. Когда тот оказался вверху, Смертный Меч притянул его поближе. — Следите за этими — они планируют как-то вывезти останки…

— Может быть, — сказал Итковиан. — Но честно говоря, сир, я не знаю как.

— Подумайте об этом, сир, — приказал Брукхалиан.

— Есть.

— Любыми средствами узнайте, Надежный Щит.

Итковиан встретил его темный взгляд. — Сир, мои обеты…

— Я Смертный Меч Фенера, сир. Желание узнать исходит не от меня, а от самого Клыкастого. Надежный Щит, это желание основано на страхе. Наш бог исполнен ужаса. Вы понимаете?

— Нет, — бросил Итковиан. — Не понимаю. Но я слышал ваш приказ, сир. Да будет так.

Брукхалиан отпустил его руку, повернулся к Карнадасу. Тот стоял рядом, бледный и неподвижный. — Свяжитесь с Быстрым Беном, сир. Любыми средствами…

— Я не уверен, что могу, — ответил Карнадас. — но я попытаюсь, сир.

— Эта осада, — продолжил Брукхалиан, его взор затуманился, словно от некоего видения, — кровавый цветок, и еще до заката он распустится перед нами. Схватившись за стебель, мы ощутим шипы…

Тут все трое обернулись, заслышав шаги одного из жрецов. За полосатой маской виднелись спокойные, сонные глаза. — Господа, — сказал подошедший, — нас ожидает битва.

— Воистину, — сухо отвечал Брукхалиан. — А мы и не знали.

— Наши Повелители войн обнаружат себя в самом пекле. Вепрь. Тигр. Властитель, которому угрожает опасность, и дух накануне Восхождения к истинной божественности. Вам не интересно, господа, чья же это война? Кто посмеет скрестить мечи с нашими Богами? Но в это есть нечто более интересное: чье сокрытое лицо таится за роковым восхождением Трейка? Каков смысл существования двух Богов Войны? Двух Повелителей Лета?

— Это, — промямлил Дестриант, — не индивидуальный титул. Мы никогда не спорили с правом Трейка его носить.

— Тебе не удалось, Карнадас, скрыть тревогу от моих слов. Но пусть будет так. Еще один вопрос. Когда же, интересно, вы решитесь сместить Раф'Фенера? Ваш титул Дестрианта — его никто не носил уже тысячи лет… И почему же Фенер решил возродить его именно сейчас, для вас? — Тут он пожал плечами. — Ах, не берите в голову. Раф'Фенер не союзник ни вам, ни вашему богу. Вы должны это знать. Он чует, что вы угроза для него — и сделает все от него зависящее, чтобы сломать вас и вашу компанию. Если вам потребуется помощь, зовите меня.