Чтение онлайн

Отряхнувшись от грязи, она упала на песчаный берег; дыхание вырывалось изо рта тяжелыми, резкими вздохами. Освободившись от хватки ее рук, сын и дочь зарылись вглубь небольшого песчаного наноса.

Джагута — мать опускала голову, пока не коснулась лицом холодного, влажного песка. Гравий с тупым упорством вдавился в кожу лба. Ожоги на лбу были слишком свежими и еще не начали заживать, да у них и не оставалось на это времени — она побеждена, и смерть ее ожидает только подхода врагов.

Они были милосердно искусны в убийствах, в конце концов. Эти Имассы не жаловали пыток. Быстрый смертельный удар. Для нее, потом для ее детей. А с ними — этой жалкой, растерзанной семьей — Джагуты исчезнут с континента. Милосердие приходит в разных обличьях. Не объединись они ради сковывания Раэста, Имассам и Джагутам вместе пришлось бы пасть на колени перед Тираном. Временное, расчетливое перемирие. Она знала недостаточно и не бежала, как только союз был разорван; и она понимала, что в любом случае клан Имассов продолжит преследование.

Мать не чувствовала горечи, что не делало ее отчаяние менее глубоким.

Ощутив, что на островке появился кто-то еще, она подняла голову. Дети застыли на месте, в ужасе глядя на вставшую перед ними женщину из Имассов. Серые глаза матери сузились. — Хитро, Гадающая. Я следила только за теми, кто шел позади. Хорошо, покончим с этим.

Молодая темноволосая женщина усмехнулась: — Никакой сделки, Джагута? Вы всегда предлагаете сделку, спасая жизнь детей. Наверное, с этими двоими оборвется нить твоего рода? Они слишком молоды, а?

— Сделки бесполезны. Ваш род никогда не идет на них.

— Да, но ты все же могла бы попытаться.

— Не буду. Убей же нас. Быстро.

Имасса носила на плечах шкуру пантеры. Глаза ее были также черными и мерцали в вечернем свете, как и мех. Она была упитана; большая, тугая грудь указывала, что женщина недавно родила.

Джагута не смогла понять выражение ее лица, заметив только, что на нем не было угрюмости, обычно присущей странным круглым лицам Имассов.

Гадающая заговорила: — Слишком много джагутской крови на моих руках. Я оставлю вас для клана Крона, пусть они найдут вас завтра.

— По мне, — пробурчала мать, — не важно, кто из вас убьет нас, важно, что нас убьют.

Широкий рот Гадающей искривился: — Я поняла твою точку зрения.

Слабость грозила одолеть Джагуту, но она постаралась сесть прямо. — Чего, — спросила она, тяжко вздыхая, — ты хочешь?

— Предложить сделку.

Затаив дыхание, Джагута — мать посмотрела в темные глаза Гадающей и не увидела в них насмешки. Потом на самый краткий миг ее взгляд упал на детей, сына и дочь, и сразу переместился обратно к лицу женщины.

Имасса медленно кивнула.

Земля некогда треснула здесь, породив рану — достаточно глубокую, чтобы вместить реку магмы, протянувшуюся от горизонта до горизонта. Широкая и черная река камней и пепла 'текла' к юго — западу, впадая в далекое море. Лишь самые малые из растений смогли найти пропитание на камнях, и шаги Гадающей — она посадила по ребенку — Джагуту на каждую из согнутых рук — подняли душное облако пыли, неподвижно застывшее над следами.

Она решила, что мальчику примерно пять лет, а девочке — четыре. Они, казалось, были не совсем в себе и, конечно же, не поняли намерений матери, когда та обнимала их на прощание. Длительное бегство в Л'амат и через Джагра Тил привело детей в шок. Без сомнения, лицезрение жестокой смерти отца явно усугубило их состояние.

Они прижимались к ней, стараясь обнять маленькими грязными ручонками — мрачное напоминание о собственных, недавно потерянных детях. Вскоре оба начали сосать ее грудь, обнаруживая отчаянный голод. Потом дети уснули.

По мере приближения к побережью лавовые потоки стали более редкими. Справа возвышался ряд холмов, переходивших в горы. Впереди простиралась плоская равнина, оканчивавшаяся в полулиге холмистой грядой. Она знала, хоть и не видела этого, что по другую сторону гряды земля постепенно опускается к морю. На равнине там и тут виднелись небольшие холмики, и Гадающая задержалась, внимательно рассматривая их. Эти курганы располагались концентрическими кругами, и в центре возвышался самый большой, весь покрытый мантией лавы и пепла. У первой линии холмов торчал, словно гнилой зуб, остов разрушенной башни. Да и сами холмы, как заметила она, впервые посетив эти места, были слишком правильной формы для природных образований.

Гадающая подняла голову. Смешанные запахи были недвусмысленны — один древний и мертвый, другой… не совсем такой же. Мальчик пошевелился на ее руке, но не проснулся.

— Ах, — пробормотала она, — твое чутьё безупречно.

Огибая равнину, она направилась к закопченной башне.

Врата садка располагались как раз за разрушенным зданием, подвешенные в воздухе на высоте, в шесть раз большей ее роста. Она увидела как бы ограду, иссеченную рубцами, но уже не кровоточащую. Опознать садок она не сумела — старые разрушения спутали характеристики портала. Неясное беспокойство пробежало по ее жилам.

Гадающая положила детей около башни, а затем и сама уселась на отвалившийся каменный блок. Ее взгляд снова упал на двух юных Джагутов, все еще скорчившихся во сне на ложах из пепла. — Какой выбор? — прошептала она. — Это должен быть Омтозе Феллак. Конечно же, это не Телланн. Старвальд Демелайн? Не похоже. — Ее взор переместился в сторону равнины, окружавшей кольца курганов. — Кто живет здесь? Кто еще имел обычай строить из камня? — Она замерла ненадолго, потом снова обратила внимание на башню. — Башня — последнее доказательство, ибо она может принадлежать только Джагутам, и такое сооружение не могло быть построено так близко к вражескому садку. Нет, это точно врата Омтозе Феллак. Должно быть так…

Тогда тут был дополнительный риск. Взрослый Джагут из этого садка, найдя двух детей не своей крови, мог как усыновить их, так и убить. Тогда их смерть запятнает другие руки, руки Джагута. Скудное утешение, жалкое различие. Не важно, кто из вас убьет нас, важно, что нас убьют. Вздох вырвался сквозь ее сжатые зубы. — Какой выбор? — повторила она.

Она даст им поспать еще немного. Потом она пошлет их через врата. Шепнет словечко мальчику: 'позаботься о сестре. Путешествие будет недолгим'. И обоим: 'ваша мама ждет внутри'. Ложь, но их нужно будет ободрить. 'Если она не найдет вас, то появится кто-то из вашего рода. Идите же к спасению, к безопасности'.