Чтение онлайн

— Запечатлеть опалу просто необходимо! К тому же, у меня нет иного варианта, как сопровождать армию. Чего же вы мне еще предложите — рисовать закаты на мостовых Даруджистана за мизерную плату? Я оказался на не том континенте! Что касается так называемого сообщества художников и покровителей в так называемом городе Крепь и их так называемого стиля выражения…

— Они возненавидели тебя, — сказал Гамбл.

— А я ненавидел их! Скажите, ты знаешь в Крепи что-либо достойное упоминания? А?

— Ну, там есть одна мозаика…

— Что?

— К счастью, создавший ее мастер давно умер, так что мне позволительна бурная похвала.

— Ты называешь это бурной похвалой? 'Видно некоторое дарование… Не так ли ты говорил? Отлично знаешь, что так оно и было, особенно когда тот фатоватый хозяин упомянул, что художник уже умер.

— Однако, — сказал Итковиан, — довольно смешно все это звучит.

— Я никогда не смешон, — заявила жаба.

— Хотя всегда похож на мешок! Ха! Скользкая тварь! Ха!

— Не пожевать ли еще краски, а? Той, ртутной белой. Выглядит очень вкусной.

— Ты меня уморить хочешь, — пробурчал Ормулоган, доставая кусочек краски. — Давай, выражай бурные похвалы.

— Как прикажешь.

— Ты знаешь, что ты пиявка? Ползущая за мной повсюду. Стервятник.

— Дорогой мой, — ответил Гамбл. — Я жаба. А ты художник. Что до моей способности различать, я ежедневно благодарю за нее каждого сущего бога и каждого бога, которого еще не существует.

Итковиан оставил их изобретать все более изысканные оскорбления и продолжил путь вдоль берега. На холст Ормулогана он забыл поглядеть.

Когда армии перейдут реку, они разделятся. Лест лежит прямо на юге, в четырех днях пути, а дорога на Сетту отходит на запад, а потом идет на юго-запад. Сетта расположена у самого подножья Гор Видений, у берегов реки, от которой переняла название. Река эта впадает в море южнее Леста, и обеим армиям придется пересекать и ее.

Итковиан пойдет с армией, которая ударит на Лест. Она состоит из Серых Мечей, частей Тисте Анди, ривийцев, Илгрес Баргастов, кавалерийского полка из Салтоана и горстки небольших наемных отрядов из Северного Генабакиса. Каладан Бруд останется главнокомандующим, с Каллором и Корлат в качестве заместителей. Серые Мечи определены как союзная сила, их Надежный Щит признан равным Бруду. Это не относится к прочим наемным компаниям, потому что все они связаны с Брудом контрактами. Дарудж Грантл и его пестрая свита рассматриваются как полностью независимые; их будут рады видеть на советах, а в остальное время они смогут делать что угодно.

В-общем, заключил Итковиан, организация командования стала запутанной, а иерархия должностей эфемерной. Не очень это отличается от нашего положения в Капустане, когда и Принц, и Совет Масок все время мутили воду. Наверное, это характерно для севера с его независимыми городами — государствами. Так было до поры, когда вторжение малазан заставило их к созданию рыхлой конфедерации. Но и сейчас старая рознь и соперничество все время подрывают единство, к радости захватчиков.

Структура, созданная для приданных ему войск малазанским Верховным Кулаком, была гораздо понятнее. Путь Империи вдруг стал ясен Итковиану. Именно так поступал бы и он сам, окажись на месте Даджека. Верховный Кулак командует. Его заместители — Вискиджек и Хамбралл Тавр (последний должен будет давать мудрые советы по мере надобностиОднорукого), а также начальник Морантов, с которым Итковиан еще не сталкивался. Эти трое объявлены равными в чинах, но с разными областями ответственности.

Он услышал стук копыт обернулся и увидел скачущего к нему по берегу малазанского заместителя, Вискиджека. было очевидно, что по пути тот остановился и переговорил с художником: Ормулоган торопливо складывал вещи, намереваясь уходить.

Вискиджек натянул поводья. — Добрый вам день, Итковиан.

— И вам, сир. Вы чего-то от меня хотите? — Бородач пожал плечами, огляделся. — Я ищу Серебряную Лису. Ее и двух моряков, вроде бы обязанных ее сопровождать.

— Вы имели в виду, следить за ней. Они недавно проезжали мимо — сначала Серебряная Лиса, затем две женщины. К востоку.

— Кто-то из них говорил с вами?

— Нет. Они проехали слишком далеко, чтобы быть обязанными здороваться. И я сам не решился приветствовать их.

Вискиджек поморщился.

— Что-то не так, сир?

— Быстрый Бен открывал свои садки, чтобы помочь переправе. Наши силы на другой стороне и готовы выступать, потому что наш путь длиннее.

— Действительно. Но разве Серебряная Лиса не ривийка? Или вы просто желаете официально попрощаться?

Лоб Вискиджека еще сильней наморщился. — Он такая же малазанка, как и ривийка. Я хотел попросить ее выбрать, с кем идти.

— Возможно, она уже выбрала, сир.

— А может, нет, — ответил Вискиджек, уставившись на что-то на востоке.

Итковиан повернулся, но так как он уже спешился, прошло несколько мгновений, прежде чем две всадницы показались в поле зрения. Моряки, приближающиеся поспешным галопом.

Они остановились перед своим командиром.

— Где она? — спросил Вискиджек.

Моряк справа дернула плечами: — Мы следовали за ней на берег. Около линии прилива есть несколько горбатых холмов, окруженных болотами. Она въехала в одни из холмов, Вискиджек…

— Прямо в бок, — добавила вторая. — Исчезла. Даже не замедлив ход лошади. Мы подскакали к тому месту — там не было ничего, кроме травы, грязи и скал. Мы потеряли ее — верно, того она и хотела.

Командор промолчал.

Итковиан, ожидавший хотя бы невольного ругательства, был впечатлен выдержкой этого офицера.

— Ладно. За мной. Пересечем реку.

— Мы видели зверушку Гамбла.

— Я уже послал его и Ормулогана назад. Они едут в последнем фургоне, и вам отлично известны распоряжения Ормулогана относительно его коллекции.

Моряки кивнули.

Итковиан спросил: — Его коллекции? Как много картин он нарисовал в Крепи?

— В Крепи? — Одна из моряков усмехнулась. — В том фургоне восемьсот полотен. Десять, одиннадцать лет работы. Даджек здесь, Даджек там, Даджек даже там, где его и быть не должно. Он уже окончил 'Осаду Капустана', на которой Даджек приходит как раз вовремя, и въезжает в ворота, подбоченившись в седле. В тени ворот Белые Лица грабят трупы паннионцев. А в штормовых тучах над городом, если хорошенько приглядишься, увидишь лицо Лейсин…