Память льда
Шрифт:
— Гряда Баргастов. Кремень цвета крови — конечно, я вложу чары для сохранения от поломки.
— Как и раньше, сестра.
— Так давно.
— Да, очень давно.
Под непроницаемыми взорами двух братьев Леди Зависть освободила Мока от чар бесчувственности. Третий медленно приходил в себя. Глаза под маской моргали от боли. — Ну вот, — промурлыкала она. — Ты слишком многое перенес, не так ли?
Мок с трудом сел, взор отвердел. Он отыскал глазами братьев.
Леди Зависть также оценивающе поглядела на Сену и Туруле. Вздохнула: — Да, это зрелище. Они страдали в твое отсутствие, Третий. Но и ты, — заметила она, — выглядишь не лучше! Должна сообщить, Мок, что твоя маска треснула.
Сегуле схватился за маску руками, нашел и проследил пальцем тонкую трещину вдоль левой половины.
Леди Зависть продолжала: — Неохотно признаю, что ни одна из наших личин не осталась… без трещины. Вообрази себе, Аномандер Рейк — ваш Седьмой — бесцеремонно выкинул нас из города.
Мок неуверенно встал на ноги. Огляделся.
— Да, — сказала Леди, — мы очутились в том же лесу, через который пробирались неделю назад. Ваше карательное назначение окончилось, удачно ли, неудачно ли. Увы, Паннион Домина больше нет. Так что, о мои мрачные слуги, пришло время возвращаться.
Мок осмотрел свои мечи. — Нет. Мы потребуем аудиенции Седьмого…
— О, глупый человек! Он не захочет видеть вас! Хуже того, вам придется прорубить к нему путь через оставшихся Тисте Анди, а они не захотят скрещивать с вами мечи. Просто уничтожат магией. Эти Дети Матери Тьмы — народ рациональный. Однако я решила сопровождать вас домой. Разве не благородно с моей стороны?
Мок глядел на нее. Молчание затягивалось.
Леди Зависть мило улыбнулась.
Перед дальним путем на север Белолицые разбивались на кланы, семьи, расходясь так далеко друг от друга, насколько могли. Хетан шла с Кафалом, оставив некоторое расстояние между собой и отрядом отца.
Солнце согревало плечи и спины, нежный ветерок гладил раскинувшееся в двух сотнях шагов восточнее их тропы побережье.
В полдень они заметили впереди двух путников. Близкая родня, подумала Хетан, когда они приблизились. Невысокие, но плечистые, черноволосые, они медленно шли у кромки прилива. Похожи на Баргастов, но неведомого рода и племени.
Вскоре она поравнялась с парочкой. Хетан уставилась на мужчину, изучая необычайное количество пересекавших его тело шрамов. — Привет вас, незнакомцы! — крикнула она.
Они обернулись, явно удивленные соседством.
Хетан поглядела в лицо мужчины. Женщина рядом совершенно очевидно была его сестрой.
Хорошо. — Ты! — крикнула она страннику. — Как твое имя?
Ответная улыбка заставила замереть ее сердце. — Онос Т'оолан.
Хетан подошла ближе, подмигнула темноволосой женщине и вновь уставилась на ее спутника, этого Тоолана. — Я вижу больше, чем ты можешь представить, — сказала она грудным голосом.
Воин склонил голову набок. — Неужели?
— Да, я заметила, что ты очень давно не делил ложе с женщиной.
Глаза мужчины расширились — о, что за чудные глаза, любезные глаза… — Да, — ответил он, улыбаясь еще шире.
О, да, глаза моего любимого…
Эпилог
Паран распахнул дверь пинком. Согнувшись под тяжестью мешка с монетой, вошел в прихожую. — Раэст! Где ты?
Облаченный в доспехи Джагут возник откуда-то. Молча встал перед Параном.
— Решено, — пробормотал капитан. — Делаю этот Дом своей резиденцией.
Голос Раэста прозвучал холодным скрежетом: — Делаешь.
— Да уж. Поверь мне, три недели в клятой гостинице было больше чем достаточно. Так что я собрал всю смелость и решил поселиться в ужасном и устрашающем Доме Финнеста. Вижу, твое искусство привратника оставляет желать лучшего.
— Те два тела в коридоре — что ты с ними сделаешь?
Паран пожал плечами. — Еще не решил. Что-нибудь сделаю. А сейчас я хочу спрятать свое золото — и потом ради разнообразия поспать спокойно. Знаешь, они сегодня в полночь открывают заведение…
Воин — гигант проскрипел: — Нет, не знаю, Владыка Фатида.
— Неважно. Я обещал придти. Видит Худ, вряд ли туда захочет придти хоть один горожанин — кроме Крюппа, Коля и Муриллио.
— Придти куда, Владыка Фатида?
— Ганоэс, пожалуйста. Или Паран. Куда? В новую таверну Хватки, вот куда.
— Ничего не знаю о…
— Знаю, что не знаешь, вот и рассказываю…
— …и знать не хочу, Ганоэс, Паран, Владыка Фатида.
— Ну, тебе же хуже. Как я говорил, Хватка теперь владеет таверной. То есть она и ее друзья. Потратили половину денег на безумный проект.
— Безумный?
— Да. Или ты не знаешь, что такое 'безумие'?
— Знаю слишком хорошо, Ганоэс, Паран, Владыка Фатида.
Паран запнулся. Поглядел в лицо за забралом, но увидел лишь тени между прутьями решетки. По спине пробежал холодок. — Гм. Да. В любом случае, они же купили Храм К'рула, колокольню и все остальное. Сделали там…
— Таверну.
— Храм, который все в городе считают населенным злыми духами.
— Воображаю, — сказал Раэст, отворачиваясь, — он им дешево достался…
Паран уставился в бронированную спину. — Увидимся.
— Если настаиваешь… — донесся слабый ответ.
Выбираясь на заваленнуюо мусором улицу, Паран чуть не споткнулся о тощего человека, неуклюже сидевшего у самого края канавы. Слегка поднялась голова в капюшоне, из лохмотьев к малазанину потянулась темная рука.
— Добрый сир! Монетку, прошу! Одну монетку!
— С счастью для тебя, старик, у меня больше чем одна монетка. — Паран пошарил в привязанном у пояса кошеле. Вытащил пригоршню серебра.