Чтение онлайн

– Ну? Что-нибудь еще?

Тот посмотрел исподлобья и покачал головой. Высвободив рукав из пальцев Стивена, мужчина вернулся за руль, завел мотор и укатил, обдав пылью с обочины. Джеральд, тем временем, уже успел вернуться в «Додж». Стивен перешел дорогу, наблюдая, как девушка-фантом провожает его полными страдания глазами.

– Почему она отказалась? – спросил он, усевшись на свое место.

Джеральд вздернул бровь.

– Ей не подошли мои условия. А благотворительностью я не занимаюсь.

– Условия?! Ты что не мог ей просто помочь?! – воскликнул Стивен. – Она же умирает!

– Нет, Стив, не мог! – парировал Джеральд. – Я – не мать Тереза. Я не готов тратить год своей жизни, чтобы подарить время девчонке, которая эту самую жизнь не ценит. Ты видел, как она нас подрезала? С какой скоростью она летела? Думаешь, ее волновало, что она может превратиться в кусок фарша? Почему я должен за это отдуваться?

– Все могут ошибаться, – тихо ответил Стивен.

Он и сам не знал, почему ему вдруг стало так жалко девушку. Возможно, всему виной ее взгляд. Она просила помощи у Стивена, но он не мог помочь. Это было не в его силах. Не в его Силе. А Джеральд – мог. Но, как всегда, думал только о собственной выгоде, и на других ему было плевать.

– Все могут ошибаться, но пусть будут готовы, что за ошибки надо платить. – Проворчал Джеральд.

– И сколько ты у нее запросил?

– Как обычно. Я заберу жизнь кого-то, кем она готова пожертвовать.

– Барыга! – воскликнул Стивен.

Он завел мотор, избегая встречаться взглядом с фантомом.

– Набери девять-один-один, – с иронией в голосе посоветовал Джеральд, – может они еще успеют.

Стивен поморщился, но вынул телефон и, держа его в одной руке, защелкал большим пальцем по кнопкам.

– Если бы у меня была твоя Сила, я бы помог ей просто так, Джер.

– Так в чем же дело? Получи Силу как у меня и раздаривай свои годы направо и налево, – в голосе Джеральда зазвучали нехорошие нотки. – Стань Пожирателем, Стив. Никто ведь не запрещает.

Стивен поежился: только не это. Голос оператора избавил его от необходимости продолжать неприятный разговор. Объясняя, на каком километре шоссе произошла авария, он сильнее нажал на газ, стараясь поскорее оставить позади злополучное место и забыть умоляющий взгляд фантома. Джеральд фыркнул.

Когда серебристый «Додж» скрылся из вида, на шоссе некоторое время было тихо. Девушка-фантом устало опустилась на землю, привалившись спиной к автомобилю. По ее лицу текли слезы. Через мгновение послышался размеренный гул мотора, и к «Феррари» подъехал мотоциклист. Он выставил ногу, чтобы сохранить равновесие, снял шлем, оказавшись мужчиной средних лет. Темно-каштановые волосы свободными волнами касались плеч, а лицо перекосила злорадная ухмылка. Посмотрев на фантом, мужчина распахнул объятия.

– 3-

Небольшой двухэтажный дом Питерсов, выкрашенный в бежевые тона, ничем не отличался от других таких же домов на Кленовой улице, проходящей по окраине города. Алекс вернулась туда далеко за полдень. Поднимаясь на крыльцо, она поняла, что тяжелее дня давно не выдавалось. Несколько часов на кладбище не способствовали хорошему настроению, да еще на обратном пути они с Кевином стали свидетелями жуткой аварии. Зрелище никого не оставило бы равнодушным. Красная спортивная машина врезалась в столб, сложившись гармошкой. Страшно было даже представить, какие травмы получили пассажиры. Вокруг суетились люди в форме спасателей, поблескивал маячками реанимобиль.

– Какая глупая смерть! – заметила Стелла Хартли, которая сидела за рулем.

– Может быть, это трагическая случайность? – возразила Алекс, перед глазами которой мелькнули темные волосы и красная куртка девушки-водителя. Тело как раз достали из машины и укладывали на носилки.

– Случайностей не бывает! – отрезала собеседница. – Все, что с нами происходит – следствие наших поступков и решений. Закономерное следствие.

Алекс не решилась спорить со словами, высказанными таким категоричным тоном. Но в душе со Стеллой Хартли не согласилась. Разве не существует такого понятия как судьба? Разве не злой рок, фатум, в ответе за все случайности? Может быть, той девушке на роду суждено было разбиться в ужасной аварии, и даже если бы она поехала на велосипеде, то все равно не осталась бы в живых? И разве то, что сама Алекс вдруг нежданно-негаданно оказалась в этом городе – не судьба? Она, в отличие от Клер, не принимала решений и не совершала поступков, но, все же, живет сейчас в доме сестры, под одной крышей с ее мужем. И волею судьбы может делать то, что о чем мечтала с первого дня их знакомства: просто быть с ним рядом.

Она покосилась на сидящего рядом Кевина: а что он думает по поводу случайностей? Но мужчина молчал, разглядывая спинку сидения перед собой. Похоже, он не слушал, о чем они говорили. Наверно, до сих пор в мыслях о Клер.

Даже когда Стелла Хартли высадила Кевина и Алекс у дома Питерсов, и они вошли внутрь, выражение лица у мужа Клер не поменялось. Навстречу им из кухни выпорхнула Нэн. Русые волосы были туго скручены в узел на затылке, а на курносом носу и усыпанных веснушками щеках виднелись следы муки. Будучи едва ли старше Алекс, она подрабатывала няней у Питерсов (ее семье лишние рабочие руки не помешают, как призналась сама Нэн) и охотно согласилась провести целый день с детьми. На кладбище девочек решили не брать из опасения за их психологическое состояние.

– А я как раз испекла пиццу! – сообщила Нэн, пока Алекс и Кевин снимали в прихожей обувь. – Решила побаловать девочек. У них сейчас так мало повода для радости.

Ее светло-голубые глаза светились сочувствием.

– Пойдем? – Алекс потянула Кевина за рукав, заметив, что он топчется на одном месте, но тот лишь покачал головой.

– Я не голоден.

Мужчина развернулся и отправился по лестнице на второй этаж, где располагались спальни. Его шаги были тяжелыми, а плечи – ссутуленными. Алекс проводила его полным отчаяния взглядом. Как помочь она не знала, но и безучастно наблюдать страдания Кевина не могла. Удивительно, но ее собственные переживания казались блеклыми на фоне его горя. Возможно, потому что муж прожил с Клер бок о бок последние восемь лет, а Алекс не могла похвастаться тем же.

Да и по жизни она не умела страдать. Когда, попав под грузовик, умер Скинни, любимец-ротвейлер, которого отец подарил ей на одиннадцатилетие, Алекс плакала. Горько и навзрыд. Но уже через день почувствовала внутри спокойствие и смирение. Слезы высохли, и она, как ни в чем не бывало, бегала и играла с другими детьми. Просто попросила родителей больше не дарить ей питомцев. Алекс помнила, как тогда же пожаловалась маме на то, что ей больше не жалко Скинни. Мама, с обычной для нее мягкой улыбкой, присела рядом, погладила дочь по волосам, и произнесла: «Просто ты еще слишком молода, и твое сердце не хочет знать боли». Похоже, с тех пор ничего не изменилось. Алекс хотела только, чтобы сердце Кевина было так же нечувствительно к боли, как ее собственное.