Память пепла
Шрифт:
Они смотрели друг другу в глаза около минуты. Паше казалось, что еще чуть-чуть, и та сила, что рождалась между этими двумя, станет не безопасна для окружающих. Он попробовал сделать шаг вперед:
— Тай…
— Не подходи! Слышишь?! Не подходи ко мне!
И она бросилась бежать. Перед тем, как выбежать наверх, девушка крикнула:
— Никогда тебя не прощу!
Парень бросился за ней.
— Тая!
Милфорд вскочил, передал гитару скрипачу. И остановился.
— Зачем… — прошептал он сам себе.
— Иди за ней. Не глупи! — строго прохрипел старик. — Жизнь коротка. И ты можешь не успеть ахнуть… Как всё…
Словно в ответ на его слова над головой раздался крик. Резкий визг тормозов.
Маг уже летел вперед, понимая, что опоздал.
— Что твориться!
— Девочку схватили!
— Мотоциклисты! Прямо на ходу!
— Средь белого дня!
— А мальчик? Молодой человек-то живой хоть?!
Милфорд, протолкнувшись, обнаружил Пауля Тигверда, лежащим на асфальте. Кровь тонкой струйкой текла из пробитого виска.
…
Легкий ветерок тихонько подлетел к приоткрытой створке окна, покачался на занавесках, шмыгнул в комнату, поиграл синими цветочками у кровати, где спали мужчина и женщина.
Длинные серебристые волосы мужчины, широкие плечи и шрам по всю спину, пышные формы обнаженной женщины с тяжелой косой цвета меда…
— Куда делось одеяло? — пробормотала она. — Я точно помню — оно было!
— Убежало? — улыбнулся мужчина, не просыпаясь.
— «И подушка, как лягушка ускакала от меня!»
— И ей не спалось?
— Как я помню, там дело было в другом… А я замерзла!
— Так я тебя согрею…
— Ричааард! Мы же хотели выспаться!
Ветерок отлетел подальше от этих двоих, тронул на прощание алый шелк платья, брошенного на спинку кресла и улетел.
— Ника!
Женщина улыбалась, гладя мужское плечо.
— Рядом с тобой я чувствую себя ненасытным чудовищем, — пожаловался он вдруг.
— Почему ж чудовищем? — тихонько рассмеялась Вероника. — Хорош. Эротичен. Брутален…И — весь мой!
Ричард усмехнулся.
— А еще танцует. В том числе — танго. Эх… Сама себе завидую, сама себя к тебе ревную.
— Танцы! До встречи с тобой я и не предполагал, что буду делать это добровольно, да еще и получать от этого удовольствие.
— По тебе не скажешь. Двигаешься ты…
— Сама себе завидуешь? — одной рукой мужчина подпер щеку, другой провел по медовым волосам.
— Точно!
— Знаешь… Мне нравится этот мир.
— Мне тоже. Такой беззаботный. Легкий.
— Или кажется таким…
— Старается нам понравиться?
Их разговор прервали — кто-то, кто явно чувствовал себя несчастным и брошенным, требовательно скулил за дверью.
— Фло, — поднялся мужчина и быстро оделся. — Мы про него и забыли. Я его выведу. Поспи еще.
Женщина улыбнулась. Потянулась за поцелуем, и…
— Вызывают. Совещание.
Ника знала этот взгляд. Мыслями муж был уже далеко. В серьезных проблемах общеимперского масштаба, требующих немедленного разрешения и личного присутствия.
Рассеянный поцелуй в щеку все же состоялся, после чего Его высочество ненаследный принц Ричард Фредерик Рэ Тигверд исчезли в мареве портала.
— «Вот так и живем… Не ждем тишины», — пропела Вероника.
Одежду этого мира, морского и вольного, она любила больше, чем чинные и неудобные платья Империи. Днем — светлые юбки по щиколотку, легкие блузки и соломенные шляпки немыслимой красоты. Вечером — алые платья с воланами, живые цветы в волосах. И легкое, ароматное вино!
Переодевшись, Вероника пошла готовить себе и щенку завтрак.
— Фло! Кушать! — пес прибежал, неся в зубах соломенную шляпку…немыслимой когда-то красоты…
— Фло! Ай-яй-яй…. Это потому, что в поместье тебя избаловали до безобразия! — вздохнула хозяйка, накладывая в мисочку вкусную гречневую кашу с печенкой.
Принц посмотрел на нее с укоризной. Ну, вот как не стыдно наговаривать на него, бедного? И произносить такие жестокие слова.
— Не смотри на меня так… Ешь! И пойдем гулять.
Ника пила кофе. В этом мире его варили со специями. Напиток получался жгучим, терпким, бодрящим. Еще ей нравился ярко-оранжевый хлеб и белый, мягкий сыр.
Все это было очень вкусным, но… Что-то скребло внутри. Что-то не давало покоя. Что?
Муж… Она его знает! Знает каждую искорку в черных глазах. И та, что вспыхнула перед тем, как Ричард ушел, ей не понравилась…
Что-то звякнуло. Фло принес поводок.
Пока она вспоминала, как они с Ричардом танцевали на побережье, Флоризель Тигверд носился по пляжу… Его высочество бегали за чайками, взметая тучи песка длинными ушами.
Он погуляли по пляжу и свернули в город.
Узкая улочка, мощенная желтоватыми камнями, вилась меж белоснежных домов, выгибаясь, будто спина недовольной кошки.
— Дарри! Дарри! Подожди! Я с тобой!
Голос какой-то девочки — испуганный, отчаянный. Вероника резко остановилась. Флоризель дернул поводок и тоже обернулся.
Девочке на вид было лет десять. Шляпка, белокурые локоны. Не ребенок — ангел. Да и мальчик — явно брат, на пару лет постарше — был ей под стать. Вот только разговор у них…Словом — те еще ангелы… Вероника прислушалась.