Чтение онлайн

Кожа чуть выше локтя лопнула, в рану забился песок. Саднило. Но эта боль не шла ни в какое сравнение с той, что с новой силой взорвалась в сознании, словно наказывая за неповиновение. Она сверлила дырки в черепе, требуя: «Подчинись! Подчинись! Подчинись!»

— Нет! — захрипела Тая, стиснув зубы, делая последний отчаянный рывок к шпаге.

Есть! Она схватила вполне реальный, холодный на ощупь металл, и в ту же секунду над головой вспыхнула ярким светом огромная, в полнеба птица. От взмаха крыльев, сотканных, казалось, из яркого, слепящего света, над головой закружился белый песок, море ответило мощной волной, с шумом разбившейся о скалистый берег, и фантом птицы растворился в небе, рассыпался невесомым золотым песком…Красиво!

Все стихло. Мысли стали снова ее мыслями, гнев — ее собственным гневом. Сжимая рукоять, отмечая про себя, что шпага по руке, и, несмотря на боль, она вполне способна защищаться, девушка осторожно поднялась. Огляделась. Посмотрела туда, где только что была птица. Золотой песок все еще кружился в воздухе.

Платье намокло. От соленой воды и песка юбка стала тяжелой. Оборка с одного края оборвалась. Хорошо, что она в кедах. Они, конечно, уже не белые, зато в них удобно.

«Это сумасшествие…», — думала Тая, а ноги уже бежали туда, где у скалы, широко раскинув руки, лежал на спине ее похититель.

Только сейчас девушка поняла, что птица кружила прямо над телом мотоциклиста и каким-то чудесным образом помогла ей дотянуться до шпаги. Ощущение, что призрак из золотого песка явился, чтобы ей, Тае, помочь, было настолько явным, что… А, собственно, что? Она медленно сходит с ума, вот что! Это единственное адекватное объяснение всему происходящему. Но опасности от похитившего ее незнакомца это не отменяет.

Девушка, боясь потерять решимость, торопилась. Секунда — и она приставила клинок к незащищенной шее, что выглядывала между глухим шлемом и высоким воротом куртки.

Мужчина замер.

— И что теперь? — тихо проговорил он.

— Шлем снимай, — зачем-то приказала Тая. Хотя, собственно, какая ей была разница: в шлеме похититель или нет?

— Девочка, а ты уверена, что сможешь проткнуть человека?

— Я потом поплачу!

Она злилась. На Журавлева, потому что тот явно что-то скрывал. На уличного музыканта, который посмел быть похожим на… Или он и был…

— Я понял. Понял, — дернулся под ее рукой похититель.

На него она тоже была чертовски зла! Поэтому удержалась, чтобы не вскрикнуть, осознав, что расцарапала ему шею. Алая струйка потекла под кожу куртки. Алая струйка текла в трещинку на асфальте, змейкой выползая из-под русых волос. Пашка…Это все вот этот. Сволочь! И она снова прижала острие шпаги к шее, сместив оружие от раны чуть вправо.

— Я снимаю, снимаю… — мужчина, чуть склонив голову, стащил с себя шлем.

— Арвин Валентайнович? — изумленно выдохнула Тая, но руку, тем не менее, не отвела. — Что вы?… Зачем?!

— Да, это я. Собственной персоной. А вы, юная храбрая леди, если не ошибаюсь, Таисия Мирославовна Лукьяненко.

Девушка во все глаза смотрела на своего похитителя. Она не могла поверить, что всю эту бандитскую аферу провернул попечитель фонда поддержки фехтовальщиков, известный всем, кто хоть раз интересовался этим видом спорта, весьма состоятельный бизнесмен Арвин Валентайновий Эйш. Человек милейший и совершенно, несмотря на богатство и влияние, не пафосный.

— Что…что вам от меня нужно? — покраснела девушка, пытаясь понять, что происходит и что ей делать.

— Нет, ну что вы… — смутился и господин Эйш. — Я задумал все это совершенно не для того, чтобы… Нет, вы девушка очень красивая и…. Простите.

— Так. Уже хорошо. Нападение с целью изнасиловать исключаем. Что вам от меня надо?

— Мне нужна ваша помощь, Таисия Мирославовна.

— А вы всегда, когда вам нужна чья-то помощь организовываете похищение века в лучших традициях Голливуда?

— Я… Подумал, что… Вас похитят. А я… вас спасу. И мы договоримся.

— Вот что за бред! Вы же просто могли подойти. Попросить. А Пашку зачем… Паша…

— Это… Журавлев?

Тая кивнула.

— Очень. Очень талантливый молодой человек. С ним все будет в порядке, уверяю вас! Мальчик оказался очень силен. Смог скинуть подчинение.

— Подчинение?

— Да. Я способен воздействовать на людей. Читать мысли. Подчинить волю. Заставить делать то, что нужно мне.

— Сволочь! — Тая пыталась сдержать нервную дрожь — руки ходили ходуном.

Арвин Валентайнович только кивнул. Не споря. Потом осторожно проговорил:

— Тая, можно вас попросить убрать от моей шеи оружие? Пожалуйста.

— Нашел дуру!

— Дело в том, что если вы, допустим, представите, что я связан — то я не пошевелюсь.

— Врете.

— Вы что — не понимаете, где мы оказались?

— Это место, которое мне снилось, — Тае нестерпимо хотелось вытереть слезы, но она боялась сделать лишнее движение, ослабить внимание. И упустить этого гада.

— Это — место вашей силы. Здесь вы можете все.

— Да что вы! Вы же чуть не подчинили меня снова! И, как я понимаю, путы вам не помеха!

— Вы просто не умели использовать свою магию.

— Магии не существует.

— И это говорите мне вы… Чистокровная чкори? Вы представляете, насколько велика ваша сила? Вы можете находить дороги между мирами. А уж здесь, в Пустоте, вы всесильны.

— Что за бред!

— Попробуйте. Вы ничего не теряете.

Тая представила. От всей души. Веревку. Длинную-длинную. Крепкую. Толстую. Как она заматывается вокруг этой лицемерной гадины. Чтобы он только дышать мог. И немного говорить. И — самое главное — чтобы веревка не давала ему залезть ей в голову.

Судя по перекошенному лицу Эйша, получилось неплохо. И на перевязанную ветчину этот господин стал походить очень сильно. Ему шло.

Тая вытерла лицо. Села на песок. Устроилась поудобнее. Положила шпагу на колени, и приказала:

— Рассказывайте. Что вам от меня надо.

Арвин Эйш завозился на песке, пытаясь устроиться поудобнее. А потом обреченно произнес:

— Я не из вашего мира, Таисия. Арвин Эйш — настоящее имя, отчеств у нас нет. Я — король государства Ваду. Изгнанник. Скитаюсь между мирами при помощи магии лет десять. Пять из них примерно провел здесь. Мне нужен проводник. Проводник между мирами. Ваша магическая сила, думаю, способна мне помочь. Это все. Если кратко. И…это абсолютно честно.