Шрифт:
Меня зовут Син. Мне восемь лет. Я живу один, на окраине большого города, в квартире моих родителей. Они давно умерли. Иногда я достаю и листаю альбомы с фотографиями. Там есть много интересных: как папа и мама поженились, как ездили в свадебное путешествие… Правда, на этих фотографиях нет меня, но это потому, что родители умерли очень давно, я даже ничего про них не помню.
Со мной живёт котик. Я не смог придумать ему имя. Он очень ласковый и любит играть, а если мне грустно – сидит рядом. Мне часто бывает грустно, хотя я не знаю почему. Наверное, потому что я совсем один.
***
Задыхаясь, девушка бежала по ночным улицам, среди сумрачных высоток. На окраинах уличного освещения почти нет, но она с детства ориентировалась в этом районе. Нужно успеть. Это единственный вариант спасения, который она смогла придумать.
Оглядываться на преследователя нельзя, всё равно нет надежды, что отстанет: роботы-ищейки медлительные, но компенсируют скорость тем, что всегда находят тех, за кем идут, – гонят жертву, пока она не упадёт от усталости.
Буквально влетев в прямоугольную чёрную дыру входа, девушка рванула по ступеням вверх. В боку резало, лёгкие горели.
Восьмой этаж. Она остановилась, прислушалась. Внизу пока тихо.
Дверь слева, тёмно-красная. Девушка глубоко вдохнула, выпрямилась и изобразила лёгкую улыбку. Нажала на кнопку звонка.
Ничего. Зато через несколько секунд приоткрылась дверь через одну, по правой стороне, на лестничную площадку высунулась голова немолодой женщины с явным любопытством во взгляде и затараторила:
– Вы ко мне? А, не ко мне? А то я подумала… У нас звонок барахлит. – Пока голова произносила свой монолог, за ней следом на лестничной площадке появилось округлое тело в красивом халате красного шёлка. – Там никто не живёт. Жильцы два года как съехали, после Бойни. Втихаря, даже мне ничего не сказали. Да я бы и сама уехала, после такого-то ужаса, только некуда. А вы по какому поводу к ним?
«Вот же ж чёрт». Однако только девушка набрала полную грудь воздуха, чтобы решительно прервать эту болтовню, как внизу раздались размеренные звуки. Шаги.
Любопытную соседку словно ветром сдуло – только хлопнула дверь и замок щёлкнул два раза.
Девушка снова нажала на кнопку звонка тёмно-красной двери – более решительно.
***
Звонок застал Сина в коридоре, где он, не обращая внимания на потёмки, проверял содержимое кошачьей миски – она была пустой.
Син застыл, испуганно глядя на дверь. «Кто это? Что мне делать? Я один, никто не поможет. Они могут сломать дверь. Как они узнали? Я ни с кем не разговариваю, никуда не хожу, только иногда по ночам… Они видели меня?».
За дверью послышались неразборчивые голоса. Син отступил на шаг. Второй звонок. От резкого и настойчивого звука хотелось бежать – всё равно куда, лишь бы подальше.
Из-за двери раздался женский голос: «Син? Я знаю, что ты там! Открывай!». В дверь начали бить кулаком. Лицо Сина сморщилось, словно он вот-вот заплачет, но он не заплакал. Он знал, что пришло что-то страшное и слёзы тут не помогут.
***
Монотонные шаги раздавались всё ближе. Обезумев от страха, девушка заколотила в дверь ногами:
– Син! Открывай, чёрт тебя дери! Открывай! СИН!
И дверь открылась.
В темноте квартиры стояла огромная чёрная фигура. Лица не было видно под капюшоном куртки – военной, судя по силуэту и характерным пятнам камуфляжа. Лампочка на лестничной площадке высветила мужскую руку в закатанном до локтя рукаве, которая тяжело поднялась и толкнула девушку в грудь.
– Оставь меня в покое! – прорычал низкий голос.
Девушка криво ухмыльнулась:
– Не получится, Син. Здесь ищейка. Он найдёт тебя.
Она оглянулась на лестницу, стараясь этим движением отвлечь внимание, и вдруг быстро скользнула мимо фигуры в квартиру. Син снова зарычал, повернувшись за ней.
– Миленький, я всё понимаю, но он уже здесь, так что остаётся только сломать его, – незнакомка победно улыбнулась, довольная тем, как удачно решила свою проблему с преследователем.
Темнота под капюшоном на секунду задумалась, раздражённо фыркнула и повернулась к дверному проёму, за которым неумолимо приближался звук шагов.
***
Что им нужно? Девушка, совсем молодая: растрёпанные зелёные волосы, кофта не по размеру, шорты, рваные чулки. Мужчина – со странно-неподвижным лицом и застывшим взглядом. Может, это бездомные, которые решили отнять у него квартиру? Или убить? Син слышал о таких. Они убивают по приказу, а иногда для развлечения. Жалко котика. Наверняка они и его убьют.
Девушка уже зашла в квартиру. А где мужчина? Куда-то исчез.
«Нет, не думай об этом».
Наверное, передумал и ушёл. Да, наверняка. Нужно запереть дверь и выяснить, чего хочет эта девушка.
***
В гостиной за спиной щёлкнул выключатель. Яркий свет упал на фотографию, висящую в коридоре, и Син непроизвольно взглянул на изображение. Это его родители. Молодые, улыбаются в объектив, а за их спинами виднеется высокая гора на фоне голубого неба.
Гора. Её вершина кажется острой – слишком острой, она как будто воткнута в небо. Словно нож, торчащий из горла. Кровь толчками наполняет рану.
Что-то шевельнулось в памяти.
Непоправимое.
«Не думай об этом!»
Он отступил, прижался спиной к стене, но остановить происходящее в сознании было уже невозможно. Син медленно, против воли, перевёл взгляд с острия горы на улыбающиеся лица.
И вдруг в голове словно взорвалась звезда, ослепляюще высветив спрятанные куски памяти. Два года назад. Жаркое лето. Улицы душно пахли кровью, со всех сторон раздавались крики. Чтобы не попасться на камеры, он рванул по крышам. Завидев беспилотник, нырнул в первое попавшееся открытое окно на верхнем этаже. Лицо мужчины – растерянное. Он умер быстрее, чем осознал происходящее. Лицо женщины – искажённое ужасом. Она всё видела, но не успела закричать.
Конец ознакомительного фрагмента.