Чтение онлайн

Он беспокойно расхаживал по дому, перебирая в уме воспоминания. Вот это была комната Елены. А вот эта крошечная комнатушка принадлежала оруженосцу Ботари, ее отцу. А тут вот Айвен проскользнул сквозь перила ограждения, свалился с высоты половины этажа и раскроил себе голову, безо всяких видимых изменений в своих умственных способностях. А надеялись, что после падения он поумнеет…

За ужином Майлз решил соблюсти традиции. Надел повседневный мундир, снял все покрывала с мебели в официальной гостиной, налил вина в подходящий хрустальный бокал и поставил его во главе многометрового стола. Он чуть было не откопал в шкафу тарелки, но сообразил, что, если съест все прямо из упаковки, то будет избавлен от мытья посуды. Включил легкую музыку. И за исключением всего этого, ужин занял минут пять. Закончив есть, Майлз послушно снова натянул чехлы на полированное дерево и изящные стулья.

«Будь здесь дендарийцы, у меня была бы настоящая вечеринка.»

Элли Куинн. Или Таура. Или Вербена Дюрона. Или даже Елена, Баз и все остальные. Бел Торн, по которому он все еще скучает. Все вместе. Кто-нибудь. Представшая перед внутренним взором картинка дендарийцев, оккупировавших особняк Форкосиганов, вызвала у него головокружение. Но, без сомнения, они бы знали, как оживить это место.

К следующему вечеру он настолько отчаялся, что позвонил кузену Айвену.

Айвен отозвался на звонок по комму почти немедленно. Лейтенант лорд Айвен Форпатрил был еще одет в повседневный зеленый мундир, идентичный майлзовскому, не считая того, что на воротнике напротив красных лейтенантских кубиков были приколоты эмблемы Оперативного отдела, а не СБ. По крайней мере, Айвен не изменился: все так же днем сидит на своем месте в Генштабе, а по ночам ведет полную удовольствий жизнь столичного офицера-фора.

При виде Майлза красивое, приветливое лицо Айвена озарилось неподдельной улыбкой. – Ну, братец! А я и не знал, что ты снова в городе.

– Я пару дней, как приехал, – признался Майлз. – Сейчас пытаюсь распробовать весьма причудливое ощущение – иметь особняк Форкосиганов в своем единоличном пользовании.

– Господи боже, ты совсем один в этом мавзолее?

– Не считая охранника на входе и кошки Царапки, но они держатся сами по себе.

– Тебе, восставшему из мертвых, это должно подходить, – заметил Айвен.

Майлз коснулся груди. – Не совсем. Никогда прежде не замечал, как сильно скрипят эти старые дома по ночам. Сегодняшний день я провел… – он не мог рассказать Айвену, что потратил день на разработку плана тайной медицинской атаки, и не услышать от того вопрос «зачем?»; поэтому он плавно продолжил: – … проглядывая архивы. Меня всегда интересовало, сколько людей умерло в этих владениях за многие века. Не считая деда, конечно. Оказалось – гораздо больше, чем я думал. – А ведь, действительно, завораживающий вопрос; надо бы просмотреть архивы.

– Ага.

– Так… и что делается в городе? Есть шанс, что ты ко мне заглянешь?

– Весь день я, разумеется, на службе… а вообще-то ничего особенного не происходит. У нас сейчас странное время – День рождения императора уже прошел, а Зимнепраздник еще не наступил.

– Ну, и как погуляли на нынешнем Дне рождения? Я его пропустил. Был еще в пути, за три недели отсюда. И никто даже не надрался в честь праздника.

– Да, знаю. Мне пришлось принести мешочек с золотом от твоего Округа. Было обычное столпотворение. Грегор ретировался рано, и все сошло на нет еще до рассвета. – Айвен поджал губы с таким видом, словно его осенила блестящая идея. Майлз насторожился.

– Хотя я скажу тебе, что. Через два дня у Грегора состоится официальный ужин. Там будут два или три новых главных галактических посла и пара менее важных консулов, представивших свои верительные грамоты в прошлом месяце. Грегор решил собрать их сразу всех вместе, чтобы покончить с этим делом. И, как обычно, моя мать играет там роль хозяйки дома.

Леди Элис Форпатрил была общеизвестным главным вершителем светских дел в Форбарр-Султане, и не в последней степени потому, что часто исполняла в императорском дворце обязанности официальной хозяйки холостого, не имеющего ни матери, ни сестры императора Грегора.

– Потом будут танцы. Мать спросила меня, не могу ли я собрать там немного народу помоложе, чтобы разогреть бальный зал. Под «помоложе», насколько я понимаю, она имеет в виду всех моложе сорока. И подходящих, как ты понимаешь. Если б я знал, что ты в городе, я бы тебя раньше заловил.

– Она хочет, чтобы ты привел девушку, – перевел Майлз. – И желательно – невесту.

Айвен ухмыльнулся: – Ага, только по какой-то причине большинство знакомых не хотят одалживать мне своих.

– Мне тоже нужно доставить партнершу для танцев? Вряд ли у меня остались здесь знакомые женщины.

– Ну, так прихвати одну из девочек Куделки. Как я. Конечно, это все равно что прийти с сестрой, но они чертовски хороши, особенно все вместе.

– Ты пригласил Делию? – произнес Майлз задумчиво.

– Ага, но могу уступить ее тебе, если хочешь, и взять Марсию. Но если пойдешь с Делией, пообещай, что не заставишь ее надевать высокие каблуки. Она терпеть не может, когда ее заставляют надевать каблуки.

– Но на каблуках она… настолько впечатляющая.

– Без них она впечатляет тоже.

– Верно. Ну… ладно, договорились. – Майлза вспышкой озарило видение: вот с ним случается припадок прямо на полу императорского бального зала на глазах у половины сливок форского светского общества столицы. Но какова альтернатива? Сидеть дома до ночи наедине сам с собой и ничего не делать, кроме как мечтать о том, как после следующего задания он сбежит на Эскобар? выстраивать девятнадцать невыполнимых способов, как обыграть наблюдателей СБ на ее собственном поле? методом «мозгового штурма» придумать, как бы спереть у охранника кошку, чтобы у него была хоть какая-то компания? А Айвен может решить его проблему с транспортом.

– У меня нет машины, – сообщил Майлз.

– А что случилось с твоим флаером?

– Он… в мастерской. Его налаживают.

– Хочешь, чтобы я за тобой заехал?

Мозги Майлза медленно заскрипели. Сие означает позволить вести машину Айвену, к вящему ужасу всех благоразумных пассажиров. Разве что Майлз сможет запугать Делию Куделку до того, что она перехватит управление. Майлз выпрямился, осененный собственной блестящей идеей. – А твоя мать действительно хочет побольше народу?