Чтение онлайн

в полуиспуганном

ненастье.

Мы стали выше

тех знамён,

что были

символом штрафбата,

и мы стеснялись

похорон

не нужного стране

солдата.

Мы стали выше

тех имён,

что уезжали из России

под птичий гам,

в любви сезон,

когда дожди тоску

косили.

Мы стали выше

нацменьшинств,

их брали тёплыми

в постелях.

И мы спускались

с тех вершин,

что нас признать

не захотели.

* * *

Тараканьи бега

ночей,

каллиграфическая

усмешка

поколения палачей,

вдохновение

прозаическое,

год пятьдесят третий,

дело врачей.

* * *

Ночных берёз

серебряный магнит

с причудами

воображения

усталость тишины

хранит,

и ветер, красный

паровоз,

везёт донос

на окруженье,

на партячейку,

мол, отбились

от пятилетки

правых дел,

и вот

спасители явились,

пока он за страну

радел,

обвыклись

и к нему с вопросом:

«Всё по порядку

изложил?»

А он в ответ

на них с доносом,

ведь он не зря

в Чека служил.

* * *

Край поля,

горизонта край,

край Родины

и неба рай,

стоит игрушечный

трамвай,

дождей узкоколейка

ведёт

в заброшенный

сарай,

где сапоги

и телогрейка

за Днепрогэс,

рукой подать,

и Бабий Яр,

и полицаи

из наших?

Да,

не из СС,

такие вот дела,

когда

серп-молот

и прогресс

труда,

когда

спалённых хат

не счесть,

когда

пожар любви

сменяет

месть,

а дальше –

дружба и война,

одна

на всех,

на наших и на тех.

Неужто

если есть страна,

то неизбежна

и война

как торжество

земных утех?

* * *

Раненое небо

к нам пришло с войны,

по краюхе хлеба

маршируют сны.

Мама, я не плачу –

умирает жизнь,

будет всё иначе,

мамочка, скажи.

Годы кинолентой

в прошлое зовут,

сорок первый,

лето падает в траву,

лагеря, окопы.

подвиги солдат,

в чёрном пол-Европы,

и в крови наряд.

Горе, как молитву,

в храме повторяй,

всем сердцам убитым

уготован рай.

города воскресли,

расцветает май.

о войне все песни

памяти отдай.

* * *

Ты собой рисковал

на путях боевых,

и тебя оправдают

любые суды,

но невинная кровь

на подошвах твоих

Конец ознакомительного фрагмента.