Панама Андерграунд
Шрифт:
– Блин, Слим, ты теперь интересуешься Древним Египтом? Не то что твоя привычная порнушка, наверное.
– Заткнись, сволочь! Это очень интересный репортаж, там объясняют, что пирамиды не могли быть построены людьми.
– Что, правда? И кто же тогда их построил?
– В этом-то и дело, они не знают!
В квартире Слима настоящий свинарник с тех пор, как его жена Асма после очередного удара головой по ее челюсти смылась на родину. Во всех углах зала скопилась пыль, пепельницы полны окурков, и повсюду валяются пустые бутылки, и это если не принимать во внимание два пакета с мусором, оставленных у входа в квартиру. Честное слово, мой друган слишком запустил все тут!
Косячок во рту, Слим подсаживается ко мне:
– Ну что, брат, что расскажешь?
– Ничего особенного! У тебя есть кокс? Это для Дины…
– Ага, щас сделаю! Сколько тебе нужно?
– Дай-ка мне граммов пять, этого хватит!
– Нет проблем! Только вот, когда будешь выходить, запрячь порошок себе в трусы. Полицейские что-то очень часто шныряют здесь в последнее время. Не знаю, что случилось с копами: может, планеты не так встали или что.
– Ладно, толстяк, я буду осторожен.
Слим передает мне свой косяк, я снова взрываю его и делаю две долгие затяжки. Грех жаловаться, бельвильская дурь по-любому лучшая в Панаме. Не идет ни в какое сравнение с тем, что можно найти на Барбес, где в гашиш добавляют каучуковый порошок и верблюжье говно. Звонит мой телефон. Это Азад. Я не беру трубку.
– Слим, скажи, я тут собираюсь писать путеводитель по подворотням Панамы. Ты знаешь что-нибудь о китайских делишках в Бельвиле? Ну, типа про мафию, триаду, тайные сети и так далее… Я бы хотел рассказать о них в своей книге, нацарапать главу о китайской мафии.
– Ну, чуток! На улице Ребеваль есть игорная комната, которой владеют азиаты, и еще есть шлюхи рядом с метро, но не знаю, поможет ли тебе это.
Не-а, с такой информацией мне не грозит разродиться бестселлером. В идеале мне бы раздобыть контакты какого-нибудь китайского торговца или подпольщика, но болтливый азиат – такое же редкое явление, как жемчуг в ракушке. Не так уж легко внедриться в их среду.
– Спасибо, Слим… Можешь дать мне кокса?
– Сейчас?
– Да, пожалуйста, мне уже нужно топать на Пигаль.
Мой друг, энергичный как тюлень, встает, исчезает в спальне и возвращается через пару секунд. Он продает мне приличный пакетик с порошком за три сотни евро. Я запихиваю товар поглубже в трусы, ближе к мошонке. Азад снова пытается до меня дозвониться, и я снова не отвечаю на звонок. Афганец часто звонит мне, чтобы попросить о помощи: куда-то его сопроводить, помочь с переездом, что-то для него забрать. Вот почему я стараюсь играть в мертвеца и ждать, пока он оставит мне сообщение на автоответчике: так я буду знать, нужно ли мне готовить несуществующую отговорку, прежде чем перезвонить.
– Ты и впрямь так хорошо знаешь парня твоей подружки Дины? – зондирует почву Слим.
– Ну это же парень Дины! Она мне как сестра, разумеется, я его знаю. Каис, он как семья.
– Ладно, ладно, брат! Тогда послушай! Брат твоего другана в один прекрасный день попадется местным соплякам, и, клянусь своей жизнью, они его прибьют. И твоего Каиса, раз уж он его защищает, они тоже поколотят. Это не пустяковая ссора, Зарка. Между Бельвилем и Барбес сейчас война.
Глава 3. Красные фонари на Пигаль
Я волоку свои башмаки на улицу Дуэ и захожу в Nasty Pussy [12] . В баре приглушенный свет. Своими кожаными креслами, изогнутыми диванами, всеми этими свечами и люстрами под кристалл заведение слегка напоминает старинный будуар. Интерьер такой же фальшивый, как и сиськи у Ники Минаж.
Апо, в равной мере хорошенькая и вульгарная блондинка с щедро намазанными тушью глазами и губками, нарочито сладенько сложенными трубочкой, начинает было клеиться ко мне, однако резко тормозит:
12
Название бара было изменено.
– А, писатель… Я тебя не узнала! Давненько мы тебя не видели!
– Салют, Апо!
У барной стойки какой-то тип в костюме заказывает бокал шампанского молоденькой, наверняка только начинающей шлюшке. Глава про Пигаль должна получиться у меня без особых проблем: я довольно хорошо знаю этот район, и Дина может посвятить меня в то, как все заведено у проституток. Если в стрип-клубах, расположенных на бульваре Клиши, привыкли перегибать палку с ценой и не предлагают никаких сексуальных услуг, то некоторые бары на соседних улицах позволяют клиентам опорожнить яйца по цене сто двадцать долларов за один быстрый перепих в неприметной задней комнате. В Nasty Pussy девушки не торгуют своими кисками, лишь изредка обслуживают простофиль и туристов, оказавшихся здесь проездом. Девчонки-зазывалы вроде Дины подстрекают клиентов распивать алкоголь, заставляя их покупать бутылки шампанского за двести долларов. Говоря по чесноку, бар Nasty — это ловушка для лохов.
– Эй, Зарка! – здоровается со мной из-за барной стойки Драган, хозяин этого места.
– Привет, Драган! – я пододвигаюсь к нему, чтобы пожать руку.
Драган такой себе сутенер. Недалекий малый, но к этой сволочи привязываешься. По золотому кольцу на каждом пальце, четыре или пять тяжелых цепей на шее, волосы до плеч и зенки за стеклами очков Ray-Ban — Драган корчит из себя сурового типа. Просто болтун, сидящий на кокаине. Я бы дал голову на отсечение, что он черпает вдохновение в голливудских фильмах и рэперских клипах, прославляющих невероятных сутенеров.
Дверь туалета открывается, и оттуда появляется Дина. Она удивлена, что я зашел в Nasty, глупо улыбается и быстро чмокает мою харю раз пятнадцать. Подружка хватает меня под локоть, тащит к стоящему тут же в зале дивану, затем берет мою правую ладонь в свою и принимается тискать ее:
– Ну, все путем, Зарка?
– Ну да, как обычно…
– Начал писать свой гид?
– Потихоньку начинаю. Сейчас я как раз прощупываю почву. Я спрошу у Азада, можно ли потаскаться с афганцами с Восточного вокзала. Ищу китайцев с Бельвиля или из XIII округа, чтобы понять, что у них за делишки, да и потом есть у меня в голове два-три варианта, о которых надо еще разузнать тут и там… И если бы ты смогла рассказать мне немного о вашей среде и о районе, я бы тоже был не прочь…