Чтение онлайн

— Ха, кто же дома даст пива попить, скажете тоже, — Игорь исподлобья бросил скептический взгляд в сторону Марины Владимировны.

— Действительно, вряд ли, — чуть усмехнувшись произнес Павел, успев заметить взгляд Игоря, и добавил, — а кто-то еще должен был прийти, я имею в виду из друзей, может девушки или только вдвоем?

— Не, я ж говорю, бабла мало, наскребли сколько было. А девчонок нет. Одна болеет, другая тоже не смогла.

— А так вообще и девчата собираются?

— Ну да, а че, нельзя? Нынче шкода уже в двенадцать вовсю камасутру изучает и субботники устраивает, не то что мы, — и, снова насупившись, посмотрел на Колькину мать, стоящую поодаль.

— Это я так, к слову спросил.

Игорь промолчал, а Марина Владимировна стояла и слушала их беседу, не встревая со своими вопросами, хотя её так и подмывало спросить про сына.

Инспектор о чем-то подумал, потом достал записную книжку из кармана курки. Заглянул в неё, и, обращаясь к Игорю, спросил:

— Скажи, а вы когда собирались, брали с собой магнитофон или там гитару, к примеру, или просто сидели, пиво пили?

— Когда как. В основном так, трепались. Иногда Серега приносил маг, но он такой х… хреновый, ленту зажевывает. А на гитаре у нас никто не играет, так бренчим помаленьку и все.

— Значит, ничего ценного у Николая при себе вряд ли что-то могло быть, кроме сотового телефона?

— Ну да, а что еще?

— Скажем цифровой фотоаппарат или видеокамера.

— Не, у нас нет. У Верки есть цифровик, но её жаба задушит, принести сюда. Сколько раз просили фотки щелкнуть. Мне вот отец обещает на день рождения подарить сотовый с фотиком, вот тогда клево будет, можно прямо здесь щелкать.

— Хорошо, вы здесь постойте, пожалуйста, а я пока осмотрю место.

Марина Владимировна осталась стоять рядом с Игорем, а инспектор осторожно вошел внутрь импровизированного места отдыха подростков и стал внимательно рассматривать кусты, нет ли чего подозрительного. Ему понадобилось минут пять, чтобы осмотреться. Не найдя ничего существенного, он огляделся по сторонам и произнес:

— Вы подождите меня немного, я пройдусь вокруг, мне надо посмотреть.

— Конечно, конечно, — произнесла Марина Владимировна.

Инспектор обогнул кусты и спустился к насыпи. В самом низу было довольно сыро, но пройти было можно. Росли кусты, деревья, большинство из которых, были обрезаны путейскими рабочими, поэтому стволы выглядели причудливо-убого. Он подобрал палку и, посмотрев снизу на место, где лежала сломанная береза, прошелся вдоль канавы. Отойдя метров на двадцать, повернулся и пошел в обратном направлении. Раздвигая кусты рукой, он палкой подобно грибнику, приподнимал старые листья, и случайный мусор, проверяя, нет ли чего внутри. Пролетевшая ворона уселась на ветку дерева и громко каркнула два раза. Инспектор повернул голову и, посмотрев на неё, подумал:

— Черт тебя принес, накаркаешь еще чего…, — и в этот момент он увидел, что в кустах что-то лежит. Осторожно раздвинув ветки, он протянул руку, но брать не стал. Это был сотовый телефон. Достав из кармана носовой платок, осторожно, двумя пальцами взял телефон и положил его в платок на ладонь. Поднявшись с насыпи, прикинул, что от места, где лежал телефон, до места, где предположительно мог быть Николай, было метров пятнадцать. Вполне достаточно, чтобы бросить телефон в случае, если от него хотели избавиться.

— Марина Владимировна, а какой марки сотовый телефон был у вашего сына? — спросил Лебедев, поднявшись и подойдя к ней.

— «Сименс» М35, старая модель, — не дав ей сказать, произнес Игорь.

Инспектор, держа на ладони платок с лежащим телефоном, показал ей его и спросил:

— Узнаете, телефон вашего сына?

— Его, — произнесла она, и в глазах у неё все потемнело. Она стала оседать на землю, и инспектор еле успел положить платок с телефоном на землю и подхватить её. Вместе с Игорем усадили её на пень. Инспектор, попытался включить телефон, чтобы проверить входящие звонки, но сигнала не было. Видимо при падении он получил повреждения.

— Спишь? — услышал Николай чей-то голос в полумраке.

— Нет.

— Я тоже. Который день не могу заснуть.

— А ты давно здесь?

— Нет, пятый день, а кажется, что целую вечность.

— Извини, я не запомнил, тебя как зовут?

— Виктор, а тебя, кажется, Николай?

— Да.

— Значит, ты из Москвы?

— Да. А где мы, не знаешь?

— Понятия не имею. Никто не знает, может, нас вообще за кордон вывезли, а может, наоборот, в какой-нибудь глуши, хотя вряд ли, быстрее заметят.

— Выходит, до меня здесь уже тридцать семь человек побывало и все они, ну кроме нас, конечно, были убиты?

— А кто его знает. При мне троих забрали и больше мы их не видели.

— Тебе страшно? — спросил Николай.

— А кому не страшно? Только дураку умирать охота. А я что, только школу кончил, думал армию отслужу и к бате устроюсь на работу.

— А отец фирмач какой?

— Скажешь тоже. Никакой он не фирмач. Бригадиром на стройке работает. Дома строит. Платят нормально. Вот и я хотел к нему в бригаду устроиться.

— А в армию зачем?

— Как зачем? Если в институт не поступать, так загребут все равно. Не бегать же мне от них до двадцати семи. И потом, я спортом занимался, первый разряд по лыжам, правда, юношеский, но все равно. Главное, чтобы в Чечню не кинули, но сейчас вроде как не посылают. Так что я особо армии не боюсь. Да и потом, пару лет посачковать можно на казенных харчах, романтики понюхать.

— Какая к черту в армии романтика?

— Самая что ни на есть. Вот у меня братан старший, из армии целый чемодан воспоминаний привез. И как по девкам в самоволку бегал и пацанов учил, когда год отслужил и ефрейтора дали. На учениях был. Да, чего говорить, приехал, не узнать. Такую пачку отрастил, мужик мужиком, а уезжал пацаном, вроде меня.

— Не знаю. Я вот в колледже учусь, думаю по окончании мать уговорить, чтобы денег дала и в институт на платный факультет пристроила.

— Кому что.

— Это верно, — он вздохнул, и добавил, — Эх, сейчас бы пирожков с капустой, да чайку горячего.

— Заткнись. Про жрачку у нас здесь табу. Всем жрать знаешь как охота. Ты только первый день здесь, а вот Инга и Николай, скоро четвертая неделя пойдет, как тут маются. Им, правда, какой-то раствор раз в день вливают, а нам кроме воды ничего.