Чтение онлайн

Ее соплеменники убили бы его, а в мире людей жертвами стали бы они оба. И Маркус решил, что им больше нечего обсуждать. Они сели рядом, прижавшись друг к другу. Амгам, понурив голову, рассматривала земляной пол шахты, пыльный и грязный. Никогда еще Маркус не видел такой грусти. Он почувствовал себя виноватым: Амгам ради него была готова на полное самоотречение. И ему почему-то это было приятно.

– Милая моя, я же еще не умер, – сказал Гарвей и погладил ее по щеке. – Мало ли что еще может случиться.

Они обнялись. Маркус пристроил свою голову на ее груди, как на подушке, и, сраженный усталостью, заснул, но проспал недолго. Он открыл глаза, когда еще не рассвело. Ее уже не было. Ночью, в какой-то момент, она, наверное, вытащила лестницу наверх, чтобы ее посещение шахты осталось незамеченным, и вернулась в палатку.

До восхода солнца оставался еще целый час. Как же использовал это время Маркус Гарвей? Быть может, он вспоминал все этапы своего краткого жизненного пути? Или наводил порядок в своей душе? Ничуть не бывало. Маркус провел это время, испытывая страшные муки ревности. Приход Амгам навел его на разные мысли, но все они были дурными. Наручники, которые использовал Уильям, не представляли для нее никакого препятствия, она это доказала со всей очевидностью. Тогда почему она допускала, чтобы Уильям насиловал ее каждую ночь? Какие чувства испытывал по отношению к ней младший Кравер? А Амгам к нему?

Нашествие тектонов могло начаться в любую минуту, а он предавался ревности. Помню, что, записывая его рассказ, я непрестанно думал: «Как невероятно нелеп может быть человек!»

Взошло солнце. Подвешенная на веревке корзина спустилась в шахту. Наверху установили лебедку, но на таком расстоянии от отверстия «муравейника», что нельзя было увидеть, кто ею управляет. Корзина закачалась на конце веревки, а потом остановилась, словно говоря: ну, чего ты ждешь, наполняй меня. Маркус подчинился. Корзина взлетела вверх, а потом вернулась к нему пустой.

– Уильям! – закричал Маркус. – Ты не можешь держать меня здесь. Тектоны могут появиться в любую минуту. Ждать их осталось недолго!

В ответ только дернулась веревка, и корзина закачалась, как нетерпеливая марионетка, но на сей раз Маркус не подчинился приказу.

Туннель. Маркус стал заполнять его камнями. Булыжник за булыжником. Однако ему удавалось создать лишь тоненькую каменную перегородку. Так приговоренный к смерти, желая отдалить наступление утра казни, пытается заткнуть окно камеры полотенцами. Маркус поднял глаза.

– Уильям! Ты хочешь, чтобы меня убили, пока я тут работаю трубочистом у дьявола? Почему, Уильям? За что? Что я тебе сделал?

– Никто не хочет тебе зла, Маркус.

Голос принадлежал Ричарду, а не Уильяму.

– Ричард! А где Уильям?

– Наполняй корзину.

Младший Кравер, несомненно, был с Амгам и хорошо продумал план жестокой мести: тектоны придут и убьют Маркуса, а он в это время будет трахать свою пленницу. У Уильяма и в самом деле была совершенно особая натура. В отличие от других отвергнутых влюбленных он ревновал не потому, что Амгам не любила его, а потому, что сам не мог испытывать к ней никаких чувств.

– Ты ведь не такой, как Уильям, – подольстился к старшему Краверу Маркус. – Спусти мне лестницу, Ричард!

– Только если случится что-то неладное. Это приказ Уильяма. А пока работай, – ответил Ричард, которого Гарвей по-прежнему не мог видеть.

– Что значит «неладное»? – спросил Маркус с отчаянием в голосе. – Подземный народ вот-вот захватит Конго и весь мир! А ты не спустишь лестницу, пока не случиться неладное? Ты совсем спятил, Ричард Кравер?

Тот не отвечал, и Гарвей не знал, как истолковать это молчание. Может быть, оно было продиктовано безразличием зрителя, падкого до щекочущих нервы зрелищ. А что, если эта тишина скрывала чувство вины? Голова Маркуса работала очень быстро. Он догадался, что Уильям никогда бы не приказал Ричарду убить его. Их отношения строились на другой основе. Скорее всего, Уильям ограничился тем, что сделал несколько нейтральных распоряжений, которые неизбежно приведут к смерти Гарвея. В противном случае, почему он запретил спасать утопающего, пока его голова не исчезнет под водой? Совершенно очевидно, что «неладным» могло быть только появление тектонов. А когда они выйдут из туннеля и окажутся внутри тыквообразной шахты, Ричард ни за что не спустит вниз лестницу.

«Думай, думай, – сказал себе Маркус. – Нет отчаянных положений, есть только отчаявшиеся люди». Ему следовало воспользоваться тем, что Уильяма не было поблизости и Ричард не испытывал его влияния так сильно, как в его присутствии. Гарвей придумывал доводы, которые могли бы оправдать его неповиновение.

– Хочу тебе напомнить, что три минус один будет два, – заметил Маркус. – Если меня убьют, вас будет только двое. Как вы сможете защищаться от тектонов? Спусти мне лестницу!

Никакого ответа.

– По крайней мере, загляни вниз. Тебе велели спустить лестницу, если случится что-то неладное. Хорошо, я согласен. Но откуда ты можешь знать, что здесь происходит, если не смотришь сюда? Ричард?… Ричард!.. Ричард!..

Все было напрасно, несмотря на то что старший Кравер сомневался. Если бы он был уверен в своей правоте, то потребовал бы от Маркуса наполнить корзину. А Ричард этого не делал.

Понимая всю бесполезность своей затеи, Маркус все же продолжал заполнять отверстие камнями. Через некоторое время первые метры туннеля были завалены булыжниками. Гарвей заткнул камешком последнюю дырочку, как мастер, заканчивающий свое произведение, потом снова сел на пол прямо под самым отверстием и прислонился спиной к стене.

Маркус подумал об Амгам и о том, что выделывал с ней Уильям. Этому человеку мало просто насиловать ее. В воображении Гарвея возникали страшные картины. Все извращения Конго помещались там, внутри самой обычной брезентовой палатки. В груди Маркуса свила гнездо холодная печаль. Он еще не умер, но уже тосковал о жизни.

Ай! Что-то стукнуло его по голове и отскочило на землю. Гарвей присмотрелся и увидел тот самый камешек, который он положил в туннель последним.

Маркус вскочил на ноги.

– Они уже идут, Ричард! – закричал он. – Посмотри сюда, ты сам увидишь. Черт тебя подери, Ричард Кравер! Загляни сюда! – настаивал он, не получая никакого ответа. – Об одном прошу – посмотри!

Стены туннеля сотрясались, и камни, уложенные Гарвеем, пришли в движение. Что-то давило на заграждение изнутри, все сильнее и сильнее.

– Ричард, посмотри!

Камни теперь уже сыпались, словно из земли струился поток. Маркусу показалось, что стена с минуты на минуту взорвется.

– Ричард!!!