Пани Эльжбета
Шрифт:
– Хорошо, и как вы это объясняете?
– Не знаю, Сережа. Никак не объясняю, просто принимаю как данность. Наш сторож много раз слышал ночью странные звуки: то ли стон, то ли плач, и притом в безветренную погоду, так что не спишешь на ветер. Моей матери поздней осенью 43 приснился мой отец, бледный, в белой рубахе. Он вошел в избу, где мы жили в эвакуации, и сказал: "Оля, прощай, береги Егора и Наташу". Мне тогда было полтора года... Накануне мать получила от него письмо, и больше писем не было. А через два месяца пришла похоронка: ваш муж, Стогов Петр Николаевич, геройски погиб 27 ноября 1943 года. И таких случаев множество, десятки, если не сотни тысяч! Как это можно объяснить? И нужно ли?
Ну, на счет "как объяснить", я и говорю, что не знаю, то есть, что я агностик. А вот на счет "нужно ли", тут я с Натальей Петровной не согласен. Объяснить, конечно, необходимо, просто у меня не получилось рационального объяснения. Ну не привидение же мне являлось, в самом деле!
...Кстати, Роман и его жена искренне удивились моему полушутливому вопросу на новогоднем застолье, не являлись ли им в этой старой квартире привидения.
– Яки прывыды, - засмеялся выпивший Роман, - мы сами, як родына Адамсив, - и подмигнул жене.