Паника-upgrade. Кровь древних
Шрифт:
Человек, которого звали Даном Райноу, задраил люк и похлопал по плечу чернокожего пилота.
– Извини, старина, – сказал он на суахили, – но тебе придется еще некоторое время пожить вдали от своих жен. Мы меняем курс.
– Три недели, – недовольно проворчал пилот. – Носорог, я хочу домой!
– Не скули! Я, когда мы долетим, куплю тебе самую жирную шлюху в лучшем столичном борделе.
– Нам нечего делать в Кейптауне!
Это сказал второй чернокожий, здоровенный малый, чьи вытянутые ноги занимали половину салона.
– Золотые слова, Тарра, – сказал белый. – Но разве я сказал, мы летим в Кейптаун?
– Значит, ты хочешь лететь в Найроби?
– Тарра, на этом прожаренном континенте есть и другие столицы. Глянь-ка на это! – Белый сунул здоровяку карточку. – Помнишь полковника Саянова?
– Дьявол? Мне говорили: он помер… Ты сам мне и говорил. Так что же, он жив?
– Он – нет. Я думаю, это его внук.
– А что нам за дело до его внука?
– Тебе, может, и нет дела. А мне – есть, – жестко произнес белый. – Я чувствую: у мальчишки скоро будут большие проблемы.
– Черти бы забрали твое чутье, Носорог, – проворчал чернокожий.
– Значит, ты со мной, убийца-масаи? – ухмыльнулся белый.
– А куда я денусь! – Чернокожий тоже осклабился и погладил приклад лежащего рядом здоровенного, как гранатомет, ружья. – А ты, Муку?
– Я только пилот! – тонким голосом воскликнул Муку. – Я в ваши игры не играю!
Большой негр захохотал, а белый успокаивающе похлопал пилота по плечу:
– Мы знаем, Муку, мы всё знаем. Ты, главное, заставь эту птичку отнести нас в нужное место, а дальше – дальше мы сами. И помни про толстую шлюху! Считай, что летишь на праздник.
– То-то будет праздник у браконьеров, когда вас прихлопнут, – пробормотал пилот и отправился в диспетчерскую выправлять новые документы.
Белый вытащил из кармана скатанные в рулончик доллары и сунул чернокожему.
– Пусть полежат у тебя, – сказал он. – У Генерала ко мне претензий нет, но его родня таких, как я, не любит.
– Угу, – согласился негр. – Старый, жесткий, совсем невкусный.
Глава пятая
Античные стихи и сексуальное насилие
Когда они вернулись в отель, портье подобострастно осклабился и протянул Тенгизу аккуратно сложенные в папочку документы.
– Факс от вашего почтенного папы, – сообщил он на ужасном английском.
– Скажи, чтобы мне сделали копию, а эти отправили в Земельный департамент с указанием: для господина Буруме.
– Все сделаем непременно! – заверил портье.
Бой подхватил запыленную сумку, и Саянов с Лорой направились к лифту.
Через полчаса они, голые, валялись на просторной, как теннисный корт, кровати и предавались неге.
Голос флейты остёр и тонок,Кудри бога – в смоле!Помолись за меня, Мадонна,Страсть мою пожалей!Голос флейты упруг и резок.Щеки бога в пыли…Потрудись за меня, Железо,Если мало молитв!Тенгиз откинулся немного назад, искоса взглянул на девушку.
Лора делала вид, что ей всё равно. Но это было не так.
Раскатись барабанной пляской,Будто по полю – град.Ноги бога в безумной пляскеМнут тугой виноград.Голос флейты – нездешний голос:Прочь, зверье, из берлог!Вон идет золотой и голый,Пьяный радостью бог!Не отринь же меня, Спаситель!Се – Твое колдовство.Выше сердце мое несите:Этот голос – живой!Бог идет по траве бессонниц,Не сгибая колен.Помолись за меня, Мадонна,И хмельного налей.Голос флейты – над полем битвы.И над полем любви.Голос флейты – моя молитва.Лучше прежних молитв!– Он был верующий, твой прадед? – спросила Лора.
– Вряд ли. Он был полковник и коммунист.
– Ну и что?
– Тогда верующих в коммунисты не брали, – пояснил Тенгиз. – Ты не знала?
– Жаль, что ты не пишешь стихов! – сказала Лора и вздохнула.
– Разве я плохо их читаю? – спросил Тенгиз.
Свесившись с кровати, он налил полный бокал сока и протянул девушке. Лора выпила примерно треть, а остальное выплеснула себе на живот и размазала ладошкой.
– Шиза, – обреченно констатировал Тенгиз.
– Сам ты – шиза! Ты будешь лизать мой животик и чувствовать вкус грейпа!
– Дай сюда, я тоже пить хочу! – Тенгиз отобрал у нее бокал, начал наливать себе, но Лора толкнула его в спину, и он выронил кувшин. Густое желтое пятно расползлось по ковру, как маленькое солнце. Тенгиз выругался.
– Ты не матерись, а лучше слазай в холодильник и принеси мне пива, – заявила Лора.
– Сходи сама, психанутая! – рявкнул Тенгиз… и слетел на пол, прямо в грейпфрутовую лужу.
Лора снова захихикала и погладила себя по ноге, которой так ловко спихнула его на пол.
Молодой человек поднялся, посмотрел на нее сверху, упер кулаки в бедра и произнес:
– Знаешь, чего мне сейчас хочется?
– Меня! – мурлыкнула девушка.
Она опрокинулась на спину, забросила правую ногу на согнутую в колене левую, раскинула руки…
Спустя четверть часа Тенгиз оторвался от нее и, откатившись в сторону, принялся стирать простыней с груди коктейль из пота и грейпфрутового сока.
Лора грациозно соскочила на ковер и, покачивая узкими бедрами, отправилась в ванную. Она чувствовала себя отлично.
– Иди сюда! – позвала она сквозь шум льющейся из душа воды.
– Нет уж! – отозвался Тенгиз. – Я лучше подожду, пока ты освободишь место!
– Здесь хватит места на четверых! – возразила девушка.
Тенгиз услышал, как она выключила душ и плюхнулась в ванну.
Лора была права: там хватило бы места на четверых. Ванна походила на маленький бассейн. Вода в ней была проточная. И это в стране, где большую часть воды добывают из-под земли или привозят в цистернах.
– Иди сюда, лентяй! – еще раз позвала Лора. – Я не буду к тебе приставать!