Паноптикум
Шрифт:
– Вам стало плохо во время службы, вы упали в обморок, и я вынес вас на улицу подышать. Вот, попейте. – В ладонь легла пластиковая бутылка с оторванной этикеткой – такие продавались у бабушек в палатках. Купил? Или торговки бесплатно поделились?
Что за ерунда в голову лезет…
Яков Ильич приподнялся на локтях и приник к бутылке. Вода была родниковая, сладкая и свежая, и сразу придала сил. Церковь, в чьём душном нутре он только что потерял сознание, высилась перед ним, и с такого ракурса – снизу и немного сбоку – приобретала пугающие черты, нависая над маленьким человеком арочно-купольной громадой.
«Тоня», – снова бухнуло в голове. Прочие мысли смыло волной страха. Яков Ильич тут же попытался вскочить, но руки монаха, неожиданно сильные, удержали его.
– Полежите немного, придите в себя.
– Я должен идти… – запротестовал Яков Ильич. – Помочь… Они издеваются над ней…
Голубые глаза монаха – прозрачные, чистые-чистые, как аквамарин, – тревожно сузились.
«Красивый парень, – подумалось невпопад. – А спрятал себя от мира. Какая-нибудь хорошая девушка была бы счастлива подарить ему свою любовь. Но нет…»
– Девочка, из которой изгоняли беса… Вы с ней пришли?
– Она моя дочь.
– Ждите. – Монах поднялся на ноги и быстрым движением отряхнул подол своего одеяния. – Я сейчас вернусь.
Конец ознакомительного фрагмента.