Пантера из Голливуда
Шрифт:
– Говорит Альбукерке Центр, – заговорил он в микрофон. – Я принял вас на своем радаре. Дайте позывные.
Наступила недолгая тишина, затем на телетайпе, присоединенному к радару, появились четыре цифры:
– 7.7.0.0.
Позывной тревоги для самолетов, потерявших радиосвязь. Однако самолет со всей очевидностью продолжал лететь на нормальной высоте и с нормальной скоростью. Малькольм Спелман не успел озадачить себя вопросами. Безличный голос из громкоговорителя на этот раз произнес.
– Говорит 78Ѕ546. Мы обязаны свернуть с курса на Кубу под угрозой вооруженной женщины. Прием. На связь больше не выйдем. Нам нужна высота 236. Курс 363,4.
В микрофон теперь доносился только фоновый шум. Малькольм Спелман не настаивал. Не теряя присутствия духа, он набрал номер ФБР, потом Форс Ворс и Майами, – два местных диспетчерских центра, через которые должен был пройти ведомый самолет. На данное время он ничего больше не мог сделать.
Контрольный пост аэропорта Майами, чистый, как операционный стол, деятельно зашевелился. Группа людей в штатском окружала диспетчера, который безуспешно пытался связаться с "Лерджетом", держащим курс на Кубу.
Мэтт Серлинг, шеф подразделения внутренних войск ЦРУ в Майами, плотный неразговорчивый мужчина в очках, руководил операцией.
– Свяжитесь с ними еще раз, – попросил он.
Радист включил микрофон.
– Говорит контрольный пост Майами.
Голос пилота с "Лерджета" послышался так ясно, что присутствующие вздрогнули.
– Говорит 78Ѕ546. Вызываем Контрольный пост Майами. Мы в 100 милях к западу от Кэй Уэста. На борту без перемен. Следуем курсом на Кубу.
Мэтт Серлинг взял микрофон из рук человека в штатском.
– Говорит Контрольный пост Майами. Вы можете попытаться что-нибудь сделать?
Ответ пришел очень быстро.
– Говорит 78Ѕ546. Ничего попытаться не можем. Садимся в Гаване через сорок минут. Прием.
– Роджер, вас понял, – сказал Мэтт Серлинг. – Желаю удачи. Говорит контрольный пост Майами.
Он вернул микрофон и, ни слова не говоря, вышел из контрольного поста.
Перед постом стоял длинный черный кадиллак. Передняя панель походила на пульт управления самолета. Экран телевизора, два телефона. Один из них с шифровальной установкой был напрямую связан с Белым Домом в Вашингтоне. Мэтт Серлинг, помещаясь в здании "Ленгфорд" в Майами, должен был по нескольку раз в месяц принимать решение, интересующее непосредственно президента. Он открыл заднюю дверцу кадиллака и упал рядом с полковником Воздушных Сил, крохотным, одетым с иголочки, человеком по имени Джон Дэмон.
– Ну как? – спросил офицер.
Мэтт Серлинг поморщился и взял трубку одного из телефонов.
– Хреново.
Тот не стал настаивать. Как только его собеседник вышел на линию, Мэтт Серлинг сообщил ему последние сведения. Полковник не слышал ответа, а лицо человека из ЦРУ не выдавало его внутреннего состояния.
После короткого пояснения он положил трубку и повернулся к полковнику.
– Все карты вам в руки. Вариант UN.
Маленький полковник с трудом выдавил из пересохшего горла слова:
– Это действительно так неизбежно? На борту есть женщины.
Несмотря на прекрасный кондиционер, воздух в роскошном автомобиле вдруг показался ему душным.
– На борту также один из наших лучших людей, полковник, – сказал Мэтт Серлинг. – Есть вещи, которые мы не можем принимать во внимание, когда затронуты жизненно важные интересы. Вы должны немедленно отдать приказ.
Полковник Джон Дэмон в свою очередь снял трубку. Он запросил базу в Хомстеде, к югу от Майами, военный городок, работающий в тесной связи с ЦРУ. Пилоты из Военно-Воздушных Сил, специальным образом отобранные для службы в Хомстеде, выполняли иногда довольно странные задания.
Связавшись с офицером контрольного поста в Хомстеде, он отдал приказ:
– Готовьте к взлету три "F105", полоса 19. Пусть, как только войдут в зрительный контакт с объектом, передадут ультиматум. В случае отказа задействуйте вариант UN.
Маленький полковник с несчастным видом положил трубку. Дрожащей рукой он взял сигарету.
– Вы полагаете, что они развернутся? – спросил полковник.
– Нет, – ответил Мэтт Серлинг.
Он давно уже перестал быть сентиментальным. При его работе это трудно. Оба умолкли.
21
В кабине "Лерджета" царила мертвая тишина. Ирэн неподвижно, как статуя, стояла позади командира и второго пилота, отрывая от компаса взгляд только тогда, когда смотрела, что делается у нее за спиной.
После гибели Денниса она обыскала всех пассажиров, включая Малко, заставив их проходить перед ней один за другим.
Немного раньше пилот попытался вильнуть на север. Она приставила дуло пистолета к его затылку и спокойно созналась:
– Если вы попытаетесь еще раз, я вас убью.
Пилот больше не пытался. Он был уверен, что она это сделает. Только вздрогнул.
– По прибытию в Гавану нам останется горючего на десять минут.
Ирэн злорадно улыбнулась.
– Вам нечего бояться. Там нас не заставят ждать.
Она приказала обоим пилотам пристегнуться ремнями безопасности, чтобы они не смогли быстро встать. Громкоговоритель в кокпите был включен, и она таким образом могла контролировать все переговоры с землей.
Малко сидел в последнем ряду, там же, где и навахо, по другую сторону от центрального прохода. Он караулил удачу, не очень в нее веря. Ему вряд ли удастся обезоружить Ирэн. Это была профессионалка.
Тело Денниса лежало на сиденье у бара. Прочие пассажиры больше не двигались и не разговаривали, отупев от страха. Только Джо Макенна казался ко всему безразличным. Он как ни в чем не бывало играл со своей обезьянкой и был совершенно равнодушен к происходящему. Ежедневная доза ТNВ – концентрата марихуаны – погрузила его во вторичное состояние, вне этого мира.
Вдруг Патрисия, сидевшая рядом с Малко, встала. Ирэн тут же направила оружие на нее.
– Сидеть!
Девушка посмотрела сквозь нее. Малко видел, что она с начала полета проглотила полбутылки виски и выкурила штук двадцать наркотических сигарет. Она какую-то секунду стояла, пошатываясь, в центральном проходе, затем попятилась. Ирэн опустила оружие с презрительной гримасой. Эта человеческая развалина ее не интересовала.