Чтение онлайн

Так, с букетом в руках и улыбкой на лице, я встретила Тонино семейство. Они привезли корзинку с едой, и мы устроили небольшой пикник в честь именинников.

– У тебя поклонник завелся? – шутя, спросил Ромка, показывая глазами на букет.

– Просто старый друг вспомнил обо мне. Только откуда про ромашки знает, ума не приложу!

– Это маме красивый дядя передал, у него глазки как солнышки, а мне вот что! – Софи вытянула руку с шариком.

– Ага, кажется, я знаю, кто это! – засмеялся Тонин супруг, и сразу стал похож на прежнего Ромку, даже сестренка моя заулыбалась, обрадовалась.

– Я тоже догадываюсь, это тот от чьей дружбы ты отказалась? Помнишь, ты мне рассказывала? – Тонечка взяла у меня ромашки, полюбовалась на них.

– Ты отказалась дружить со Стасом? Почему? Он отличный парень, лучший друг, я знаю, о чем говорю… - Ромка поднял брови в удивлении. Пришлось и ему все рассказать.

 Мы посидели еще с час, дети играли с шарами, пришлось мальчишкам тоже купить. Роман искупался, нас с сестрой звал, но мы не пошли. Я все смотрела на близняшек. Копии своего отца, даже завидно, ведь мы с ангелом такого не успели родить.

Но вот по характеру они разные, как Руслан и Роман были. Кирюшка шебутной и веселый, постоянно смеется и бегает, не сидит на месте. Андрейка серьезный, сосредоточенный, никогда не похулиганит. Наверное, Бог нарочно создает близнецов одинаковыми внешне, но разными по характеру. Чтобы уравновешивали друг друга!

Ложась спать, я смотрела на ромашки, стоявшие на тумбочке у кровати. Не забыл обо мне, не обиделся. Ромка велел возобновить дружбу, такими друзьями не раскидываются, сказал, и плевать, что люди скажут. Ну посмотрим, жизнь сама все ставит на места…

51.

В конце июля моя сестра попала в больницу. Врачи не разрешали ей беременеть, хотя бы лет пять подождать, ведь первые роды были слишком тяжелыми. Да она и сама врач, знает об опасности. Но так получилось. В плохое не хотелось верить.

Надеялись на лучшее, но… двадцать третьего, вечером, ее на «скорой» доставили в больницу, и сделали срочную операцию. Дома ее скрутила острая боль внизу живота, и открылось кровотечение. Беременность оказалась внематочной, с каким-то там врастанием плодного яйца, я не знаю всего этого.

Сестренке что-то удалили, сказали, что детей она вряд ли еще родит… Такой истерики от моей, всегда спокойной, сестры еще не видела. Она очень дочку хотела, мечтала просто, а теперь все пропало.

– Никогда не будет у меня дочки… - плакала Тонечка. – За что Бог меня наказал? – спрашивала у всех. Мы утешали, как могли, никого слушать не хотела.

Выйдя из больницы, впала в депрессию, отказывалась от еды, ругалась со мной и Ромкой, совсем свихнулась. Мне доставалось больше всех, наверное, потому, что старалась утешить, а не как Роман, который норовил все больше на работе задерживаться. Его угнетало состояние жены, пугало даже. Вот и сегодня сестра налетела на меня как коршун.

Началось с того, что мне позвонил Тарасик, напомнил про Тамань, завтра начинался фестиваль байкеров, девятого августа. Я и забыла, в том году не ездила, не до того было. Ехать не хотелось, о чем я и сказала другу, тот начал уговаривать. Ну я и пообещала приехать, чтоб отцепился. Тоня, услышав наш разговор, спросила, правда я собралась ехать или так просто пообещала, и вдруг разозлилась, когда я в ответ пожала плечами.

– Чего хоронишь себя? Тебе только тридцать! А ты крест на себе поставила! Красивая, стройная, умная! Ну, иди на кладбище, закопай себя заживо!

– А ничего, что я Руслана еще не нашла? До развлечений мне сейчас…

– Может, и не найдешь никогда! Ты пойми уже, что он не вернется, а тебе дочь воспитывать надо, ей отец нужен.

– С дуба рухнула? У нее Руслан отец, другого не будет! Да и не нужен мне никто, так же, как и я кому-то! Придумала тоже…

– Да ты даже не сказала Софии, что папка не приедет. Чего молчишь? У тебя еще могут родиться дети, не то, что я – пустоцвет… - она снова зарыдала, я обняла свою сестренку, гладила по спине, успокаивая.

– Ш-ш-ш-ш! Ну не плачь, может, пройдет время и все уладится, подлечишься… Тебе же сказали, что может, не родишь, а не категорически…

– Ты забыла, что я врач, Тася? У меня стерильность на восемьдесят процентов. Я точно пустоцвет…

– Вот! У тебя еще целых двадцать процентов! А у меня тут, – я постучала по груди, – пустыня, а в пустыне ромашки не растут, как не старайся!

– Если поливать и ухаживать, даже баобаб вырастет, не то, что ромашки! Тась, поезжай, а? Не надо укутывать себя своим горем, и отсиживаться в нем, как в одеяле. Ты должна общаться с людьми, жизнь продолжается…

– Думаешь, хочется с кем-то общаться? Я лучше выходной с Бусинкой проведу, в зоопарк сходим. Ладно, я подумаю, подумаю … - увидев сердитый взгляд сестры, поспешила успокоить ее.

На другой день, за обедом, все по новой. Я психанула, выскочила из-за стола.

Нет, надо все-таки квартиру, не даст она мне покоя теперь! Чтобы успокоиться, решила прокатиться за город. Натянула легкую ветровку и, прыгнув на байк, понеслась в сторону набережной. В зеркало заднего вида увидела, как Друг гонится за мной изо всех сил. Остановилась.

– Нет! Не ходи за мной! Мне надо побыть одной, слышишь? Иди к Софи! Иди! Уходи, я скоро буду.

Пес тявкнул и понуро поплелся в сторону дома. А я рванула дальше. Ветер обдувал разгоряченное тело, успокаивая душу. Сколько по времени ехала – не знаю, только поняла, что я на полпути к «полуострову свободы». Что ж, значит так надо! Вот только не взяла с собой ничего, ни вещей, ни денег на заправку.

Остановилась на обочине, осмотрела карманы. Так, что мы имеем? Документы на месте, я всегда езжу в этой куртке, и не вытаскиваю права и техпаспорт из кармана. Уже хорошо!