Папа
Шрифт:
– Постой! – Директор вылез из своего чёрного седана. – Подойди сюда.
Костя повернулся, секунду побыл в замешательстве и медленно пошёл обратно.
– Дерзкий ты. Как зовут?
– Константин.
– Сможешь мне сейчас что-нибудь продать?
– В каком смысле? – Костя все ещё опасался директора и вопрос не понял.
– Возьми что-нибудь и попробуй продать мне. Мне нужны «сейлзы». Самые лучшие продажники, которые есть в этом городе. Поэтому я и трачу время и хожу по вузам.
Костя задумался. Он понял задание, но растерялся. Директор склонил голову и скептически вытянул губы трубочкой.
Костя вытащил из пакета дешевую китайскую ручку и тетрадь, открыл ее и вырвал чистый лист.
– Я готов сейчас уступить вам эту ручку и листок бумаги. Я отдам вам это все за триста рублей. По себестоимости. Но лишь потому, что я уважаю вас и искренне хочу помочь. – Директор ухмыльнулся, но слушал с интересом, а Костя продолжил:
– Перед вами стоит лучший торговый представитель города, а у вас нет ни ручки, ни клочка бумаги, чтобы записать его телефонный номер. Через минуту он уйдёт, и ООО «Орбита» лишится огромной выручки, которую он мог бы вам принести.
Костя закончил и протянул на вытянутой руке ручку и бумагу. Директор чуть прищурил один глаз, достал из внутреннего кармана пиджака внушительных размеров бумажник, достал три сотни и свою визитку, протянул их Косте.
– Ручку оставь себе. Это моя визитка. Там адрес нашего офиса. Завтра в десять будут тестирования и собеседования с кандидатами на должности торговых представителей. – Он хлопнул Костю по плечу, ухмыльнулся краешком губ и, сев в «сааб», выехал с парковки.
А я ушаночку поглубже натяну.
И в своё прошлое с тоской загляну.
Слезу смахну,
Тайком тихонечко вздохну,
Тайком тихонечко вздохну.
Сказать, что Костя был на подъеме, – ничего не сказать. Ему казалось, что сегодня случился лучший день в его жизни.
Он мчал по вечернему городу в такси. Задний карман оттопыривался от пачки денег, он почти получил желаемую работу, и через час он увидит лучшую девушку на свете.
Ту-ту-ту,
Туту-ту-ту-ту,
Слезу смахну,
Тайком тихонечко вздохну.
Он стал подпевать радио, водитель обернулся, сверкнул в улыбке стальной фиксой и одобрительно покачал головой.
– Шеф, а давай в «Соцгород». Там есть один магазин. Я покажу. – Косте пришла мысль о сюрпризе для Насти.
«Девятка» с шашечками на крыше со свистом развернулась на желтом светофоре и поехала в противоположном направлении.
Глава 1.4
Костя спешил. С Настей они договаривались на семь вечера. Водитель «девятки», заметив, что Костя часто смотрит на часы, прибавил скорости.
– Слушай, ну ты, конечно, молодец. Девчоночка твоя оценит. – Серафим – так представился водитель – убрал правую руку с руля и показал Косте большой палец. На среднем пальце виднелся синий наколотый перстень.
– Я надеюсь. Может, чуть ускоримся? Не люблю опаздывать.
– Нон проблем. Поиграем в тетрис. – Серафим достал из бардачка водительские перчатки с отрезанными пальцами и дырочками на костяшках, надел их, чуть поправил регулировки сиденья и вдавил педаль газа в пол.
К дому Насти они подъехали в 19.07. Костя рассчитался за поездку, накинув сверху чаевых, попрощался с Серафимом и вышел из машины.
Старая сталинская пятиэтажка стояла в самом центре города. На окраинах уже начали появляться новостройки, но все же элитным жильем пока считались эти ветхие дома с четырехметровыми потолками и огромными подъездами.
Дверь была металлическая, но Костя знал номер кодового замка. Он набрал четыре цифры, дернул за крючок и вошёл в подъезд.
Ему нравилось здесь недолго постоять. Консьержка его уже знала, поздоровалась, уточнив на всякий случай, что «молодой человек» к Костыльковым, и уткнулась в свой сканворд.
В гулком основательном подъезде было чисто и нормально пахло. Таких подъездов Костя больше не встречал. На подоконниках стояли горшки с цветами, рядом с ними маленькая желтая детская лейка.
На третий этаж Костя всегда поднимался пешком, держась руками за гладкие, выкрашенные в бордовый цвет перила и разглядывая расписанные стены.
Дверь в квартиру у Костыльковых двойная, со специальными дополнительными укреплениями. Костя так представлял себе дверь в какой-нибудь бункер, не хватало лишь огромного колеса, при помощи которого дверь открывалась.
Костя позвонил. Снаружи звонок не был слышен. Костя ждал. С верхнего этажа спускался мужик в синем адидасовском костюме, держа на строгом ошейнике чёрного ротвейлера. Он чуть приостановился, как будто желая встретиться с тем, кто откроет дверь, но за несколько секунд, которые было удобно возиться с собакой, никто не открыл, и он поспешил вниз.
Наконец смазанные ригели замков начали двигаться. Открылась первая дверь, и, надавив всем телом на вторую, в проеме появилась Настя.
– Приве-е-ет! – Она бросилась Косте на шею. Окунувшись с головой в её кудряшки, как будто в огромный куст, он ощутил запах волос, такой родной и знакомый.
Насте не нравились кудри, при любой возможности она выпрямляла их и собирала в пучок. А Костя их обожал. Он мог стоять так вечно. Обнимать Настю за талию, чуть кружась, как бы пританцовывая, прикасаться к шелковой коже её шеи и нежиться в льняных завитках цвета жареного каштана. Костя никогда не видел жареных каштанов, но почему-то считал, что они именно такого цвета.
– Привет. Сто лет тебя не видел. – Костя взял в ладони её лицо и, освободив от непослушных кудрей, поцеловал в губы.