Чтение онлайн

— Ну так он мальчик взрослый — сам себе вино закажет.

— Чем он, кстати, сейчас занимается? Давно ничего о нём не слышала.

Я слушаю разговор родителей вполуха. Посещение спа так сильно меня расслабило, что по возвращении в номер я моментально провалилась в сон и едва не опоздала на ужин. И даже сейчас голова немного ватная, а мысли заторможены. Возможно, тому виной джетлаг.

— Гордеев говорил, что у него несколько крупных строительных проектов в Европе и вроде имеется фонд частных инвестиций. Хороший он парень, порядочный.

Мама задумчиво крутит кольцо на безымянном пальце.

— Мне всегда казалось, что он жестковат.

— А разве бизнес ведут мягкотелые? Успешный — точно нет.

— Он женат?

— Развёлся вроде…

Не договорив, папа кивает в сторону входа:

— А вот, кстати, и он.

Оторвавшись от меню, я прослеживаю папин взгляд и чувствую, как щёки заливаются краской. Высокого темноволосого мужчину, уверенно идущего прямо на нас, я уже видела сегодня. Правда, тогда на нём не было ни этой безукоризненной белой рубашки, ни идеально сидящих брюк. На нём вообще ничего не было.

— Здравствуй, Саша, — папа поднимается со стула, улыбаясь, пожимает ему руку.

— Рад видеть, Вилен Константинович, — густой низкий голос заставляет меня втянуть голову в плечи и заметаться взглядом по столу.

— Вот только давай без отчества, — посмеивается папа.

— Без проблем.

Взгляд мужчины почтительно обращается к моей маме, затем перетекает ко мне. Тёмная бровь приподнимается, глаза сощуриваются в узна­вании.

Моё сердце колотится, как у перепуганного зайца. И как нам теперь целый вечер провести вместе после того, как я видела его задницу?

— Каролина, я так понимаю? — ничто в его вежливой улыбке не выдаёт того, что несколько часов назад я бестактно нарушила его личные границы, приняв за носителя чужого культурного кода.

Шея плохо гнётся, но я всё-таки киваю, параллельно гадая, когда успела назвать ему своё имя.

— Ты помнишь, да, Саш? — посмеивается папа. — В детстве Лина к тебе на колени забиралась и грозилась, что, как повзрослеет, замуж за тебя выйдет.

Я торопливо тянусь за стаканом воды. Я домогалась этого мужчины, будучи ребёнком? Господи, ну что за день!

— Помню, — откликается мужчина, занимая стул рядом со мной. — Лет двенадцать прошло с тех пор, наверное.

Я чувствую на себе его взгляд, но повернуться не в силах. Вот же дёрнул меня чёрт надеть это платье. Какое-то оно слишком… голое.

— Пятнадцать, Саш. Каролине две недели назад двадцать исполнилось.

— Отличный возраст, — сдержанно замечает Александр. — Марку через месяц будет девятнадцать.

Любопытство берёт верх над смущением, и я всё-же заставляю себя повернуться лицом к собеседнику.

— А Марк это кто?

Теперь, без облака пара, я имею возможность как следует его разглядеть: тёмные глаза с редким миндалевидным разрезом, чёткая линия бровей, выпирающие скулы, волевая челюсть… Александра я совершенно не помню, но словам папы верю. Он напоминает киноактёра, так что нет ничего удивительного в том, что в детстве мне хотелось за него замуж.

Взгляд мужчины задерживается на моей щеке — на той, где родинка, — и возвращается к глазам.

— Марк мой сын.

— Сколько вам лет? — выпаливаю я, прежде чем успеваю подумать.

— Тридцать девять, — Александр смотрит на меня спокойно и прямо. — Марк родился, когда мне было столько же, сколько тебе сейчас.

«Тридцать девять…» — ошарашенно проговариваю я про себя. Всего на семь лет младше папы. Тогда почему они выглядят настолько по-разному?

— Саша следит за собой, — словно подслушав мои мысли, папа шутливо хлопает себя по выпирающему животу. — А вот я себя в последнее время запустил: ужины с вином после десяти вечера и никакого спорта.

— Всем добрый вечер! — раздаётся бодрый голос из-за моего плеча.

Всё ещё под впечатлением от возраста Александра и того, что у него есть взрослый сын — практически мой ровесник, я медленно оборачиваюсь. Прямо за мной стоит темноволосый плечистый парень в синей тенниске.

— Знакомьтесь, мой сын Марк, — в голосе Александра появляются тёплые ноты. — Надеюсь, никто не против, если он к нам присоединится.

— Два года назад папа пригласил меня поехать с ним на бизнес-тренинг, который проходил на Бали, — увлечённо рассказывает Марк, по очереди переводя взгляд то на меня, то на Александра. — У нас было две недели, так что я успел получить сертификат серфера. Завтра хочу опробовать доску на местных пляжах. Ты, случайно, не катаешься, Каролина?

Я качаю головой.

— Я не фанат активных видов спорта. Но мне нравится смотреть фильмы про серфингистов.

— Тебе надо пообщаться с моим сыном Леоном, — судя по одобрению в голосе папы, Марк ему понравился. — Он тоже летает на конференции и тренинги. Пару лет назад увлёкся криптовалютой и меня время от времени подбивает.

Засмеявшись, он приобнимает маму.

— Но я человек старой закалки, да, Ира? Не лезу туда, где не понимаю. Деньги храню в банке и под матрасом.

— А чем вы ещё занимались в Индонезии? Никогда там не была, — я машинально смотрю на Александра, но, встретив его прямой взгляд, моментально испытываю потребность отвести свой.

Любой контакт с ним, будь то зрительный или тактильный — например, когда он ненароком задел мой локоть, беря вилку, — оказывает на меня странное влияние: я перестаю контролировать свои реакции, краснея и напрочь теряя нить разговора. Всё же тот позорный инцидент в спа не прошёл бесследно.

— Первую половину дня проводили на тренинге, вторую — как все, — Александр улыбается, отчего его глаза красиво сужаются, придавая его жёстким чертам лица расслабленность. — Катались на байках, занимались серфингом, разок поднялись на вулкан.