Чтение онлайн

– Мать, Люгер нормальный, тем более головняком пойдет. Я бы ему еще пулемет дал…

– Ладно, уболтали, чертяки языкастые, – согласилась та, – Груздь выдай.

Затем почти час безделья, который раскрашивал каждый в меру своих увлечений. Я спустился вниз, к этому времени джип уже полностью освободили от вещей. Проверил топливо и масло. Произвел так сказать, техуход. А потом тренировался, хватая автомат одной рукой с сиденья или выкатывался с гранатометом из дверцы. Шоферы и танкисты, а также Ангел с Малышом сначала смотрели, как на дурака, но им быстро надоело, да и машины требовалось обслуживать.

Появился весь отряд, во главе с командиром, сегодня практически все старички, кроме Малыша, щеголяли в экзоскелетах, как на Герде и с таким же оружием.

Та расстелила на капоте «Фораннера» карту, обрисовала мне маршрут.

– Беспилотники-охотники раздолбили вот здесь, – ткнула она пальцем, – Стаю элиты. Повторюсь рад-элиты. Поэтому наша задача, доехать, как можно быстрее, пока не набежали атомиты, почистить и вернуться. Противогазы у всех имеются? С радиацией шутки плохи, если не хотите ряды атомитов пополнить. Люгер, находишься на связи, двигаешься впереди – расстояние от пятидесяти метров. Ты наш головной дозор…

Я только хмыкнул.

И вот сейчас понял, что такое Сердце Дьявола. Да, вроде бы все хорошо закончилось. Глубокая царапина на шлеме, пуля в пластине бронежилета, саднящие ребра и синяки по всему телу – ерунда. Шесть жемчужин, из них две красных – добыча отменная, добавим к этому почти тридцать гороха и шестьдесят споранов. Еще и с атомитов куча барахла валялась сзади и смердела. Вот только, по краю прошел. По лезвию бритвы. Но сделал главный вывод, в случае контренного столкновения – я первый в расход, учитывая же скорость с какой «мчался» отряд, дабы не допустить потери бойца, основная наша задача – служить разменной монетой, которая помогает выживанию старичков.

Лес обрывался на подъеме за крутым поворотом. Остановился. Двигатель не стал глушить. Спрыгнул на дорогу, прислушался — только мерное успокаивающее тарахтение «Фораннера», да редкие голоса пичуг. РПГ-18 за плечи, приклад АК-103 в плечо, готовый в любой момент открыть огонь и отступить к автомобилю, осторожно двинулся вперед, смещаясь вправо к обочине. Где-то далеко на грани слышимости разорялась сорока. Вот кто ее потревожил?

На подъеме металлическая стела на бетонном основании – «Алеевский район», а дальше асфальтовая полоса ныряла вниз, деля золото пшеничного поля черной практически идеально прямой линией. Через километра полтора спуск заканчивался и на протяжении около двух — трех кэмэ местность была идеально ровной, затем дорога взбиралась на следующую невысокую гору, поросшую редким лиственным лесом. Именно она и ограничивала видимость, а так простор такой – дух захватывало. Справа перед подъемом к главной примыкала широкая грунтовка, выходящая из деревни дворов на сто. Крыши тонули в зелени, чуть дальше изгибалась, блестевшая серебром лента довольно широкой реки, образующая пруд.

Смотрел сейчас — «ляпота», как говорил в свое время Иван Васильевич. Безбрежная синева неба, редкие белые облака, зелень, золото, и все краски до нереальности яркие, будто попал в фильм отечественного производства, где чувство меры являлось категорией умозрительной.

Так, а это что такое?

Нет, показалась!

Просто небольшой кластер с пахотой, посреди колосящейся пшеницы, а мне все стаи мерещались.

Вновь прислушался. Тихо-тихо. И только сорока орала пусть и еще далеко, но значительно ближе. Осмотрелся. Вроде бы никого. Опустил автомат и взялся за бинокль. Послышался приближающийся звук двигателя «Урала», затем он стих. Заглушили двигатель?

Оторвался от оптического прибора, и быстро головой на триста шестьдесят. Нет, все же когда один, гораздо страшнее. Кажется, как только ты отворачиваешься, какая-то голодная тварь со спины подбирается ближе и ближе, двигаясь бесшумно, прячась в тенях, но неумолимо, как тот Рок, готовая в мгновение, одним легким движением оторвать тебе голову. Это вспомнился Каспер.

И опять окрестности деревеньки. Несколько раз вроде бы заметил движение, но потом решил, что обман зрения, как ни вглядывался на подозрительные объекты – ни-че-го. Но на душе тревожно.

Стрекот сороки ближе. Слева.

Неожиданно забубнила рация. Герда.

– Люгер, по обстановке доложи!

– Так вроде бы чисто, — ответил я и добавил, — Но не нравится мне село впереди. Вроде бы…

– Ясно, сейчас буду, — перебила командир.

Практически бесшумно показалась тройка -- девушка и Гайвер с Малышом. Они не шли, крались. Лица первых под шлемами, а у громилы на лбу испарина и выражение сосредоточенное, глаза злые.

– Ну? – забрало шлема Герды поднялось вверх, она посмотрела требовательно на рыжего тролля.

– Слишком далеко, – ответил тот, – Не достаю. Но, что-то неладное. Свербит. Чуйка. Жопа. Называйте, как хотите.

Командир приложилась к плоскому биноклю, совсем, как у Третьяка или, как у меня был, взятый с Кривошея. До сих пор, вспоминал сколько добра ушло на благо Княжества из-за трех подонков, сердце кровью обливалось. И хотелось самому навести порядок в том бардаке, путем аннигиляции всех защитников меньшинств. Потому что, кроме как… Ладно проехали. Добуду еще, досижу, а потом спрошу со всех виновных и заберу свое с процентами.

– Вижу! Вычислил я одного! На час пятнадцать! – сообщил Гайвер, занявший место Малыша, а последний теперь наблюдал за тылами.

Хорошо им в команде, а я один. Но и у меня есть свои преимущества – ни с кем делиться не надо, если выживешь, конечно.

– Точнее!…, – Герда закусила губу.

– Угол местной конторы! Сельсовет! Смотри у самой земли.

– Здоровая тварь! – прокомментировала та через минуту.

– Ага, – не отрываясь от оптического прибора, в тон ей ответил Гайвер, – Но самое паскудное, что такие в одиночку не ходят.