Чтение онлайн

– Имя! Фамилия! Цель прибытия! – рявкала на каждого, кто уже прошел процедуру фотографирования, девушка в полицейской форме.

– Какая цель? Не знаю… – смутилась Лида Павлова.

– Цель прибытия – участие в телевизионной игре на выбывание! Проходите дальше! Следующий!

Писатель Захаров на все вопросы начинал отвечать одинаково: «В контракте имеется пункт, запрещающий унижение нашего достоинства! Меня зовут Олег, фамилия – Захаров». То же самое он сказал человеку, который рылся в его личных вещах, старательно откладывая в сторону то, что не входило в «разрешенный список». А Юрий Федосеев, когда подошла его очередь предъявлять багаж, заявил: «А я вообще не собираюсь демонстрировать вам свои личные вещи! Это что еще за шмон?» Охранник растерялся. Потом позвал на помощь другого – самого высокорослого из охранников. Вращая дубинкой, высокий, обритый наголо надзиратель подошел к ним и ухмыльнулся:

– Вы же прибыли в лагерь? Так что теперь вы должны выполнять все здешние правила и распорядок!

– А я веду себя точно так же, как вел бы и в настоящем лагере! Будем считать, что мы находимся в фашистском концлагере! Я не разрешаю вам рыться в моих вещах! Вызывайте других охранников – может быть, вы станете со мной драться?

Олег был ниже ростом, чем высокий надзиратель, но гораздо шире его в плечах. Высокорослый надзиратель поморщился и что-то тихо сказал своему напарнику. Шмонать вещи Олега не стали.

После осмотра и конфискации части вещей участников переодели в лагерную одежду – для мужчин это оказались светлые полотняные брюки и рубахи, для женщин – рубахи и юбки.

– Хорошо еще, что они однотонные! А я уже думал, выдадут в вертикальную полоску! – сказал писатель.

– Ага, и кандалы на всех наденут! – кивнула тетя Люда. – А может быть, кандалы с наручниками у них тоже приготовлены? Для провинившихся?

– Ну что вы, что вы, не может такого быть! – защебетала Танечка Власова. – Ведь в контракте написано: они обещают не унижать человеческое достоинство!

– Похоже, что наше достоинство уже пытаются унизить! – проворчал Олег. – Посмотрим, что будет дальше!

Дальше на сцене появилась недавно назначенная ведущая шоу. Одетая в невообразимый наряд, состоящий из черного бархатного корсета, короткой черной юбки, черных сетчатых чулок на подвязках и высоких блестящих сапог на платформе, она подошла к выстроенным в шеренгу участникам. В руках ведущая держала короткий стек – обычно такие хлысты используются для дрессировки лошадей.

– Так-так! Рада видеть вас, дорогие мои! Приветствую вас на «райском острове»! Вот, например, вы! – Ведущая остановилась перед «тетей Людой из Иванова». – Скажите, как вы себя чувствуете в нашем лагере?

– Честно говоря, пока что не очень, – ответила пенсионерка. – Не ожидала я, что с нами здесь будут так обращаться!

– Ха-ха-ха! – громко засмеялась ведущая. – Как это «так обращаться»? То, что только что здесь с вами было, это еще цветочки, дорогие мои! Вот скоро начнутся ягодки! Тогда вы уж точно узнаете, «что такое рай»!

У стоящего рядом Юрия снова помутилось в голове. На него опять нахлынули тревожные видения. Ему казалось, что он уже видел эту особу в садомазохистских одеяниях раньше, но, безусловно, совсем в другой обстановке. Тогда на ней тоже были надеты сапоги и юбка. И вдруг он все вспомнил! Тропические джунгли, двое сагибов, мужчина и женщина! И он перед ними – в роли раба! Но тогда ее звали совсем не Ольга Климова! Да и он тоже! На самом деле он никакой не чемпион по штанге! Он не Юрий Федосеев! Его зовут Михаил Шавловский! А ее…

– Клава! – заорал он. – Ведь ты же Клава! Я узнал тебя!

Михаил проснулся. Он лежал на циновке на дне земляной ямы, окруженной бамбуковым частоколом. Это снова был только сон!

– Слушай, Шавловский, чего ты кричишь во сне? – недовольным голосом заворчал лежащий рядом Николай Сивый.

– А ты, Коля, храпишь! – из-за ширмочки раздался голос Клавдии.

На этот раз Михаил решил не рассказывать свой сон товарищам по плену. Сон был ярким и отчетливым – во время сна он не сомневался, что все это происходит с ним в действительности. Но реальная действительность была еще непригляднее, чем унижение участников телевизионного проекта на далеком карибском острове. Сходство происходящего в реальности с его сном состояло только в том, что в обоих случаях они находились в тропиках вдали от родного дома. Но из этого «проекта» – плена в индийских джунглях – добровольно выйти было нельзя.

– Черт! Как же мне надоело это пиво «Туборг»! – пробурчала Клавдия Спивак, растягиваясь после завтрака на своей циновке.

«Троица заложников», как обычно, коротала время после еды, швыряясь пустыми банками из-под пива в отхожее ведерко. Побеждал тот, кому первому удавалось его опрокинуть. Обычно это был Михаил Шавловский.

– А чем тебе не нравится «Туборг»? Нормальное пиво! – добродушно протянул культурист.

– Нормальное-то оно нормальное, но хочется хоть какого-то разнообразия, – сказал Коля Сивый, вытряхивая себе в рот остатки пива из банки.

– А я бы вообще этот «Туборг» пить не стала! Обычно я «Хайнекен» пью. Конечно, когда никакого лучшего напитка нет! Ура! – крикнула блондинка, неожиданно для себя впервые удачно угодив банкой в ведро. – Я попала! Наконец-то!

– Хорошее пиво я пил в Праге! Называется «Вельвет»! – Миша потянулся на циновке и так сдавил в кулаке пустую банку, что она тут же сплющилась.

– Что за «Вельвет»? Ты где его пил? «У Калика»? – спросил визажист.

– «Калик» – по-русски значит «чаша»? Это тот трактир, где солдат Швейк когда-то любил сидеть? «У чаши» – в книге так написано.

– Ну да, конечно! «У чаши»! Все русские туристы туда заходят!

– Ага! Туристы! Вот в том-то и дело, что пиво в Праге лучше пить там, куда туристы не заходят! Есть там такие места – в них все гораздо дешевле и пиво бывает даже получше.

– Ну ладно, ты брось понты кидать! Откуда ты-то знаешь, где в Чехии пиво лучше? – удивился Сивый.

– А мне показали. Маркус показал. Маркус – это каскадер из Праги, мы с ним вместе в «Войне и мире» снимались. Я когда в Прагу после этого приезжал, с ним специально для этого встречался.

– И что, много вы тогда пива выпили? – спросила Клава.

– Немало! Пять пивных за день обошли – это точно! И нигде нам пиво не обошлось дороже, чем у нас в Москве стоит обычное «Жигулевское».

– А вообще-то в самой Праге делают не самое хорошее в Чехии пиво! Там вода неважная! – не захотел уступать актеру визажист. – В Ческе-Будеевице надо ехать. Или в Пльзень!

– Вот в этих городах мне бывать не приходилось. Я был только в Праге.

– Вот видишь! – торжествующе сказал Сивый. – А говоришь – «попил пива»!