Чтение онлайн

– Слушайте боевую задачу! – сказал майор десантникам. – Мы с Никоновым сейчас подползем к загородке с заложниками. Как только мы с ним доберемся туда и убедимся, что подошел нужный момент, я закричу кукушкой. Вы же в свою очередь заберетесь вон в те заросли бамбука и по моему сигналу начнете обстреливать бандитов. Ты, капитан, будешь стрелять сразу из двух автоматов, и вот тебе наша последняя граната – на всякий случай!

– Задание ясно! – бодро ответил капитан Шилов.

Тем не менее всем спецназовцам было понятно, что вероятность таким образом спасти заложников и при этом остаться целыми очень мала. Даже, пожалуй, близка к нулю. Но капитан Шилов помнил: еще ни разу не случалось так, чтобы им с майором Лавровым не повезло.

– Всем все понятно? Тогда отправляемся! Никонов, ползи за мной! – скомандовал майор Лавров.

Умело перемещаясь по земле «по-пластунски», майор и прапорщик поползли сквозь густую и высокую траву так, что верхушки задеваемых ими растений почти не шевелились. Догадаться, что в этой траве находятся четверо посторонних вооруженных мужчин, мог только тот человек, который бы заранее об этом знал. А «собирающим барахло» и готовившимся «уносить ноги» бандитам, как вы понимаете, сейчас было совершенно не до этого!

Паника в лесном лагере продолжалась – банда лихорадочно загружала оружие и разнообразное добро на автомобили, собираясь куда-то драпать. Но загрузить им удавалось далеко не все – большую часть накопленного многочисленными грабежами имущества приходилось оставлять здесь, в затерянном в отдаленных джунглях поселении.

Никто из похитителей российских туристов не мог предположить, что трое избалованных и изнеженных представителей московской «золотой молодежи» могут быть способны на неожиданный «сюрприз», то есть на оказание серьезного сопротивления. Михаил Шавловский, которому не раз случалось бывать «настоящим героем» на кино– и телеэкране, в реальной жизни никогда даже и не дрался по-настоящему. В младших классах школы его не раз лупили одноклассники, и не столько за его слабость, сколько за незлобивый характер и полное нежелание кого-нибудь обижать. Его брат Петр, который был старше его на десять лет, в юности, наоборот, был дворовым хулиганом и разными способами пытался «закалить» своего младшего братишку. Миша же с дворовыми ребятами в контакты не вступал, а старательно посещал школу, а впоследствии – все спортивные секции, на которые приводил его старший брат. Но Мишу, как неперспективного, отчислили сначала из секции бокса, затем – выгнали из вольной борьбы, кунг-фу, айкидо, тэквондо, отовсюду, где от спортсмена требовалась агрессивность. Миша совершенно не был способен никого обидеть и в конце концов задержался только в секции тяжелой атлетики, а потом стал заниматься культуризмом.

Сейчас он впервые в жизни решил сражаться по-настоящему. И не на жизнь, а на смерть. И бороться не только за свою жизнь, но и за жизнь Коли Сивого, которого он в глубине души считал грязным извращенцем. И, конечно же, за Клаву Спивак, которая давно ему нравилась и которую он, может быть, даже полюбил бы, будь она не такой противной стервой и полной дурой.

Вот и сейчас Михаил переживал. Переживал, способна ли Клава засыпать землей глаза бандиту. «Наверное, способна. Она такая, Клавка! Ну, Клавка, не подведи!» – тревожно думал Миша, отступая к загородке, приседая возле нее на корточки и нащупывая под собой заостренный кол, присыпанный тонким слоем земли. «Клавкой», кстати, Михаил называл блондинку только в собственных мыслях.

Клавдия стояла возле спущенной сверху петли каната. Взгляды двух бандитов, смотрящих на нее сверху, выражали только ненависть и презрение. Конечно же, они не знают ее. Здесь, в Индии, никто не видел ее телевизионных реалити-шоу, появиться на которых за честь считают самые известные люди России. Сейчас они ее убьют. А может быть, сначала и помучают. Клава зажмурила глаза, сильно сжала кулаки с набранной в них землей и вдруг, неожиданно для всех, громко заговорила профессионально поставленным голосом:

– Добрый вечер, добрый вечер, дорогие друзья! Сегодня у нас в гостях два молодых человека, которые по жизни идут разными путями, но, как видим, оба они пришли к успеху и пришли сейчас в нашу студию! Знакомьтесь, это Михаил Шавловский и Николай Сивый!

Это было дико и нелепо – такой монолог посреди джунглей, в грязной вонючей яме, где у нее было всего четыре зрителя, двое из которых были лесными бандитами, а двое – их заложниками. А может быть, не четыре зрителя, а четыре участника? Или пять?

Все опешили. Вместо аплодисментов, которыми обычно завершается подобное представление в телестудии, вокруг стояла тишина. Даже звуки продолжающейся эвакуации лагеря, казалось, зазвучали тише. Николай с Михаилом замерли в недоумении, не представляя, что же будет дальше. И тут сверху раздался смех. Это смеялся новоприбывший бандит. Он смеялся громко и безостановочно, опустив вниз ствол своего автомата и время от времени показывая пальцем на Клаву. «Почему он смеется? – подумала она. – Неужели я так смешно выгляжу? Наверное. Ведь мой эксклюзивный оранжевый комбинезончик превратился в грязные лохмотья, а роскошные когда-то светлые кудри повисли сейчас жалкими хвостиками… Ладно! Я сейчас продолжу!»

Несмотря на непрезентабельный внешний вид, голос Клавдии звучал так же громко и уверенно, каким он обычно бывал на ее передачах. Она продолжила:

– С кого же мы начнем? Наверное, начнем сначала с нашего героя по имени Николай. Николай Сивый, когда десять лет назад вы были обычным парикмахером, приехавшим в Москву из Харькова, думали ли вы о том, что когда-нибудь вашими приятелями станут самые популярные в нашей стране певцы, музыканты и артисты?

Коля Сивый попытался что-то ответить, но из его рта вылетел лишь слабый хрип. Но Клавдии Спивак этого не было нужно. Она как ни в чем не бывало продолжала свой, возможно, последний в жизни монолог:

– А вы, Михаил Шавловский? Вы, простой паренек из подмосковных Люберец, предполагали ли вы пять лет назад, когда вас впервые в жизни пригласили сняться в рекламе печенья, что через несколько лет вы станете звездой российских телесериалов?

Бандит, стоящий наверху, опять засмеялся. Заложникам даже показалось, что он понимает по-русски. Перегнувшись через частокол, головорез в чалме, показывая пальцем на Мишу Шавловского, задыхался от смеха, дергался, закатывал глаза…

Повязка сползла с его лица – бороды у человека в чалме не было, наблюдалась только небольшая щетина на щеках… Автомат, который болтался у него на плече, неожиданно слетел с него и, кувыркаясь, полетел вниз, свалившись в самую середину ямы.

Троица москвичей остолбенела. В метре от них на земле лежал заряженный автомат, их «тщательно продуманный план» летел к чертям, а они, оцепенев как в столбняке, неподвижно стояли, боясь пошевелиться.

Первым пришел в себя злобный надзиратель. Издав дикий, душераздирающий крик, он вытащил из-за своего пояса кинжал, зажал его между зубами и, зацепившись обеими руками за свисающий канат, съехал по нему вниз, в яму. Другой бандит, оставшийся наверху, перестал смеяться, но вместо того, чтобы помочь охраннику или позвать кого-нибудь на подмогу, молча наблюдал за действиями своего сообщника. Тот, спустившись вниз, мгновенно подобрал упавший автомат, повесил его себе на плечо и, взяв кинжал в правую руку, подтолкнул Клавочку острием кинжала к канату, взглядом приказывая ей: «Залазь!» Тогда наблюдающий за ними сверху бандит снова захохотал – да еще громче и еще забористее, чем в оба предыдущих раза.