Парад нескромных декольте
Шрифт:
– Нечего деньги зря тратить! Своих слез в бутылочку накапаешь! – сверкнула на него глазами Клавдия. – Мне для дела надо! Жора, только чтобы утром. А теперь всем отдыхать!
С отдыхом опять ничего не получилось. Едва Клавдия открыла дверь квартиры, навстречу ей выскочил Тимка со странно грязно-белыми лапами. Чем-то грязно-белым была измазана и его роскошная шерсть. Кота, видимо, такое украшение изрядно беспокоило, потому что он беспрестанно облизывался, орал и лез на руки.
– Кака! Что это с Тимкой? – испугалась хозяйка.
Акакий Игоревич испугался еще больше. Он принялся бегать в обуви по чистым коврам, падать на колени и заглядывать коту в морду – брать на руки любимца он остерегался.
– Клавочка! С нашим мальчиком приключилась беда! Клава! Какого черта ты там застряла! Надо ветеринарку срочно вызывать! Кот исходит какой-то гадостью, а ты там с обувью возишься…
Клавдия сбросила сапоги, пошла открывать форточку на кухне, и оттуда раздался ее богатырский хохот.
– Ясно, Тимочка, – забормотал Акакий, сторонкой обходя питомца, – это у тебя бешенство. Клавдия уже подхватила. Ну спасибо, дорогой! Тебя сумасшедшего я еще вытерплю, но вот Клавдию… Не подходи ко мне, предатель!
– Кака! Ты сказку про то, как «битый небитого везет», читал?
– Бить будет… – прошептал Акакий, пробираясь к телефону.
– Да оставь ты трубку! – усмехнулась жена, хватая кота на руки. – В той сказке лиса голову тестом измазала…
– Да и бог с ней, с лисой. Ты забыла – у нас кот.
– Ты мне лучше скажи, кто нам в дом тесто приволок и на столе оставил? – допытывалась супруга.
– Так это что, на Тимке тесто, что ли? – не поверил Акакий.
– Тесто. Вот, попробуй, – протянула Клавдия кота прямо в нос Акакию. – Тесто. Только уже перекисшее. Где ты его взял, горе мое?
– Так это ж Петр Антонович в магазин ходил! Он хотел, чтобы ты пиццу нам сготовила. А они с маменькой собирались в бассейн. Он еще и сосиски притащил, и сыр, и… Тимка! Где сыр, я тебя спрашиваю! А сосиски?
Кот глупым не был. Он слопал все колбаски, еле справился с сыром, а что осталось, загнал под диван. Теперь он понял, что пришло время разборок, и, прижав уши, потрусил в спальню, чтобы как следует обтереться о шелковое покрывало.
Кота поймали и в наказание долго мыли всякими мылами и шампунями. Кот в знак протеста орал диким ревом. Соседи долбили по батарее, Клавдия покрывала их отборными интеллигентными ругательствами в сливную дырку ванны, Акакий поливал из душа и животного, и любимую жену.
Едва успели супруги вымыть кота, как появилось старшее поколение. Петр Антонович настойчиво дергал носом – пытался уловить запах горячей пиццы, но ничего не унюхал и в знак протеста включил по телевизору тяжелый рок на полную мощность. Оглушенная Катерина Михайловна материла почему-то родного сына. В общем, вечер показался нескучным.
Глава 7 Крабы – в постель
Утром Распузонов разбудил настойчивый звонок в дверь.
– Я к вам пораньше, как вы и просили, – заявился с полными пакетами Жора.
Клавдия мельком глянула на часы и ахнула:
– Сдурел совсем, да? Времени без пяти шесть! Куда в такую рань?
– Так сами же просили! – не смутился Жора. – Вы, если что, спите, а я в гостиной подежурю, сон ваш охранять буду. А то ну как проспите? А Вадик, он ведь не ждет!
Клавдия махнула рукой и отправилась досыпать. Вставать раньше десяти она не умела, а ежели такое случалось по большой необходимости, весь день потом зевала и чувствовала себя вареной. Когда дрема сладкой лапой прикрыла ей глаза, над головой раздался звонкий шепот:
– Клавдия Сидоровна, вы спите, спите, – старался не потревожить ее Жора. – Я только хотел спросить: в крабовый салат что кладут?
– Ложку! – рявкнула Клавдия и перевернулась на другой бок.
Жора перебрался на другую сторону.
– А вместе с ложкой? Как его делать, салат-то?
– Спроси у Каки, он у нас салатами занимается.
Жора исчез. Клавдия снова забылась, но теперь над ухом раздался сонный голос мужа:
– Клавочка, а как салат из крабов делать?
– Кака! Какой дурак делает салат в шесть утра? – взревела сиреной Клавдия Сидоровна. – Салат из крабов утром делать категорически запрещено! Закон по защите животных запрещает теребить крабов в шесть утра!
Клавдия попыталась уснуть, однако визгливый голосок свекровушки снова выдернул ее из сна:
– Клавдия, научи мальчика, как нужно готовить салат! Жорочка хочет сделать нам приятное!
– Мамаша! Идите и покажите, как готовить этот клятый салат. А я вообще больше борщи уважаю! И не смейте будить меня! У меня сегодня ответственный день!
Разгневанная Клавдия еле успокоила нервы и уже собралась отбыть в царство Морфея, как над ухом раздался уже совсем робкий шепот:
– Клавдия Сидрна… а как борщ варить? Там только одни овощи? Или…
В общем, Клавдию трясли время от времени на протяжении трех часов. В девять, измученная и дерганая, она выползла к столу. Стол радовал. Три тарелки борща дымились свекольным ароматом, в центре красовалась салатница с накромсанными крабами и бутерброды с толстым слоем масла и горчицы.
– Добро пожаловать к столу! – лучился Жора. – Я тут сообразил скромный завтрак, чтобы вы не с пустым желудком, так сказать… Я ведь понимаю, когда вы так молчите, серьезное дело на себя взваливаете!
– Это что, завтрак? – изумилась Клавдия. – Да тут нам с Акакием на весь день пропитания хватит!
– Ничего, Клавочка, я управлюсь, – уже вовсю работал ложкой Акакий Игоревич, поглощая один бутерброд за другим и захлебывая масленое великолепие борщом.
Не успела Клавдия пододвинуть к себе тарелку, как в дверях показалась свеженькая чета старичков.
– А вот и мы-ы! Решили пораньше встать, чайку, так сказать, попить, – блеял Петр Антонович.
Сзади его толкала к столу Катерина Михайловна, которая нервно шипела:
– Ну чего ты топчешься-то? Сейчас они весь салат умнут…