Чтение онлайн

Тем не менее, о тайных ходах под Ларной помнили. Так, на всякий пожарный. И память эта теперь пригодилась. В деле помощи хоть не самим жителям поселка, но вызывающим сочувствие чужакам.

Возможно, Эдна, Вилланд и Аль-Хашим были не первыми и не последними, кому удалось уйти от преследования благодаря ларнским туннелям. Не исключено даже, что Вольные Рудокопы за определенную плату помогали удирать и скрываться беглым преступникам. Что считались таковыми для короля, графа, их вассалов. Но уж никак не для жителей поселка, живущего по своим законам.

Вернемся однако к трем беглецам, коих за порогом таверны ждали посланцы инквизиции. Аль-Хашим, как оказалось, успел задремать, притомившись с дороги. И потому необходимость снова отправляться в путь его, мягко говоря, не обрадовала. Даром, что иного способа оторваться от погони не было.

«Эх, — не удержался от ворчания алхимик, узнав, что инквизиция не забыла о нем и едва не достала, — будь тут необходимые условия и ингредиенты… я бы мог сварить Зелье Невидимости. Или Зелье Неуязвимости… будь у меня нужные ингредиенты. И тогда…»

Что тогда — ни сам Аль-Хашим толком не объяснил, ни спутники его не поинтересовались. Ведь что толку мечтать о заведомо недоступном? Труд алхимика сложен. Не зря же ему в свое время понадобилась целая лаборатория. Отдельное помещение, причем немаленькое, куча сосудов и материалов. К тому же ингредиенты, коими грезил старик, наверняка встречались редко и были жутко дороги. Не то бы все кому не лень могли по доступной цене стать хоть невидимыми, хоть неуязвимыми. Пускай и на ограниченное время.

«За нас не волнуйтесь, — зачем-то напутствовал Вилланда и его спутников Ивар, — ту шайку в рясах мы отсюда выкинем. Всей Ларной. Если под ногами путаться будут. А то на кой ляд нам такие гости? Хлеб разделить с нами брезгуют, угрожают».

Голос его звучал по-боевому бодро, уверенно и даже как-то весело. Глаза блестели. А от былой горечи и безысходности не осталось следа.

Попрощавшись с Иваром, трое беглецов в сопровождении хозяина «Кирки и лопаты» направились первым делом в подвал. Ну или в погреб, а может, подпол. Просторное, с каменными стенами и деревянными подпорками, помещение. Где наверняка было бы темно, не возьми держатель таверны с собой свечу.

В прохладе подвала-погреба-подпола хранились мясные туши, окорока и сыры. Здесь же стояли, выстроенные в ряд, как воины на параде, бочки вина и пива. Из темной глубины, из дальних углов подземного хранилища доносился легкий шорох, перемежаемый сердитым писком.

— Крысы? — вся подобралась, прислушиваясь к этим звукам, Эдна, — а может, мыши…

— На самом деле попадаются и те и другие, — не преминул сообщить хозяин таверны, — гнусные твари, что и говорить. То сырную голову обкусают… хоть выбрасывай. То бочку прогрызут, и прощай сколько-то вина или пива. А могут просто нагадить где-нибудь. Какашки у них хоть и мелкие, но кремом для пирожных от этого все равно не становятся.

Слова сии разбойницу отнюдь не утешили. Даже передернуло от них бедную. Содрогнувшись от очередного шороха-писка, Эдна почему-то предпочла держаться поближе к Вилланду. А тот заметил. И не преминул подколоть неожиданно боязливую спутницу.

— Только не говори, что такая бой-баба испугалась маленького мышонка, — хмыкнул охотник, обернувшись к ней, — в Тергоне-то, небось, даже с медведем встречаться доводилось. Да что там… вспомни, со сколькими людьми пришлось помахаться. Человек-то, порой, еще и поопасней медведя бывает.

— Человек, медведь, — беззлобно проворчала в ответ Эдна, — вот их-то и вправду бояться ни к чему. Они либо есть поблизости — либо нет. Либо нападают, либо идут себе мимо. Сразу увидишь, не ошибешься. А от этих мышей не знаешь, чего ждать.

— Ага, — попробовал сыронизировать Вилланд, — вдруг сожрут. Горло перегрызут…

— Между прочим, — присоединился к беседе и Аль-Хашим, — в какой-то стране, что даже дальше отсюда, чем моя родина… так там мышь считается священным животным.

— Скажи еще, что их не ловят и не травят, — сам того не желая, алхимик Эдну чуток развеселил, — а кошек… ха-ха, сжигают на кострах за святотатство. Как у нас еретиков.

— Эх, в этой стране тоже было время, что кошек сжигали, — вспомнил старик-алхимик, — считали их то ли подручными колдунов, а то и воплощениями дьявола. И что же? Быстро передумали, как только от мышей да крыс житья не стало. А еще… я только сейчас вспомнил: мертвая мышь — одна из ключевых составляющих в приготовлении Зелья Невидимости.

Так, за разговором, процессия миновала вереницу бочек и остановилась перед глухой стеной.

— Пришли… почти, — сообщил хозяин таверны, — на всякий случай: тот туннель ведет на восток. В личные владения его величества. Может, даже столицу увидите. Хотя, мне кажется, ничего там особенного. Та же Ларна… только очень большая, шумная и тесная.

С этими словами он подошел к стене. И, приговаривая «так, вспомнить бы еще», принялся шевелить свободной рукой некоторые камни из кладки. На какие-то держатель «Кирки и лопаты» нажимал. Другие, напротив, тянул на себя.

Завершилось это действо тем, что стена задрожала. А затем приличный ее кусок отошел в сторону — на манер двери. Подземелье с другой ее стороны дыхнуло сыростью и затхлостью. А еще холодом, даже большим, чем царил в подвале-погребе-подполе.

Ну и, наконец хозяин зажег от свечи один из факелов. После чего протянул его Вилланду. И не удержался от прощального совета:

— Главное, идите прямо… вернее, вдоль. И никуда не сворачивайте. И поосторожнее. Возможно, в тех подземельях можно найти кое-какие сокровища. Однако раз их до сих пор не нашли — значит, есть веская на то причина. Не жадничайте, в общем.

И уже после этого трое беглецов медленным опасливым шагом прошли в открывшийся проем.

Поначалу туннель не сильно отличался по интерьеру от подвала под таверной «Кирка и лопата». Те же стены, выложенные камнем. Тот же сводчатый потолок — достаточно высокий, чтобы затеряться в темноте. И тот же пол из основательно утрамбованной земли.