Чтение онлайн

— Начальник штаба, читай!

Васькин развернул документ и торжественно зачитал о том, что я награжден орденом Красного Знамени. Это уже был второй подобный орден, а всего четыре. Николай Королев, адъютант командира полка, разлил нам по кружкам капитально, от души. Воинков взял орден у начальника штаба, опустил его в мою кружку, и мы все разом выпили. Потом прикрепили орден на гимнастерку. Кто-то сказал: «Одно Знамя — хорошо. А два — лучше».

Выпили по второй. Затем командир полка рассказал, как они воевали без меня. Оказывается, уже в конце августа противник смирился с присутствием [338]нашего плацдарма и больше никаких шагов к его взятию не предпринимал. А танки перебросил в Варшаву.

Фронтовики, конечно, знают цену возвращения после излечения в свою родную дивизию, а тем более в свой полк, и если в этом полку прошел уже большую часть войны. Это же все равно, что после долгой разлуки вернуться в родную семью. Где ни появлюсь — всюду родные лица, улыбки и рукопожатия. Я уж не говорю о наших артиллеристах. Здесь вообще был праздник. Вся эта обстановка меня трогала до глубины души, и я был искренне благодарен всем моим фронтовым друзьям за сердечную встречу.

Уже на второй день, приняв дела и должность, я полностью окунулся в заботы по подготовке войск к наступлению. [339]

Шел четвертый год Великой Отечественной войны — самой тяжелой войны за всю историю человечества, которая уже к декабрю 1944 года унесла десятки миллионов жизней.

Принципиально на советско-германском фронте обстановка складывалась таким образом, что ни на одном из основных направлений стратегическая инициатива уже не могла перейти в руки гитлеровского командования, даже если бы Гитлер приказал бросить сюда все и сосредоточить усилия только в одном районе. Советский Союз все больше и больше наращивал свои силы. Советская Армия располагала такой мощью, которой никто не мог противостоять. Мы уверенно шли к Победе.

Открытый Соединенными Штатами и Великобританией второй фронт в Европе решающего значения на военные события уже не имел, хотя и оттягивал на себя определенные силы немцев. Восточный фронт в Европе оставался главным и решающим фронтом всей Второй мировой войны.

В то же время к декабрю месяцу 1944 года Западный фронт в Европе полного статуса так и не приобрел. Высадив наконец морской и воздушный десанты на севере Франции, англо-американцы понемногу адаптировались и, не торопясь, используя успех действий наших войск в весенне-летнем наступлении, начали [340]расширять свой плацдарм, а затем организовывать наступление войск в общем направлении на Германию, на Берлин.

Подчеркиваю, открытие второго фронта, конечно, уже не имело серьезного значения в оперативно-стратегической обстановке, хотя состав десанта и сама его высадка с военных позиций должны быть оценены высоко. Но англо-американское руководство в этом акте преследовало именно политическую цель: максимально укрепить позиции США и Англии в странах Европы и одновременно всячески препятствовать Советскому Союзу распространять свое влияние.

Руководство США и Англии придавало большое значение высадке своих войск на севере Франции. Предусматривалось, что они нанесут поражение немецко-фашистским оккупантам там, в Западной Европе, и освободят от них Францию, Бельгию и Голландию с последующим развитием наступления на Германию.

О том, что такая высадка рано или поздно может произойти, немецкое командование, несомненно, знало, однако, несмотря на эту угрозу, усилить это направление должным образом не имело возможности. Да и другие чисто политические мотивы не позволяли это сделать. Поэтому в Западной Европе было немецких войск крайне мало, тем более что на Восточном фронте обстановка с каждым днем становилась все хуже и хуже. В то же время читатели старшего возраста, очевидно, помнят неимоверную трескотню в средствах массовой информации того времени о так называемом «Атлантическом вале», который якобы создан немцами на Западе Европы в целях защиты ее от возможных десантирований. Немцы и англо-американцы расписывали этот «вал» в стихах и красках как мощнейшее и непреодолимое препятствие. Фактически же вообще ничего похожего не было. Лишь одно эффектное название, [341]на что Гитлер и его генералитет были мастерами, да массированная реклама, развернутая Геббельсом и англо-американскими средствами массовой информации.

Для той и другой стороны было очень выгодно пропагандировать неприступность и непреодолимость несуществующего «Атлантического вала».Уверен, что читатель уже понял, чем объяснялась эта парадоксальная ситуация, когда враждующие стороны наперебой расхваливали один и тот же предмет. Немцам это было нужно, чтобы скрыть свою фактическую слабость в Европе, вселить, так сказать, страх в англо-американцев, точнее, в военно-политическое руководство США и Великобритании. А последним это тоже было как нельзя на руку. Они приняли «игру» немцев и не только подтверждали то, что пропагандировали немцы, но и усиливали эту пропаганду, используя убедительный предлог для затягивания открытия второго фронта против Германии в Европе. И это им удавалось.

Однако с наступлением лета 1944 года союзникам стало ясно, что тянуть дальше нельзя: фашистская Германия и ее коалиция истощаются, а Советский Союз, наоборот, становится все более могущественным и во втором фронте уже не нуждается. Поэтому Западу надо было не упустить политическую ситуацию и объявить свое присутствие в Европе. Тем более надо было выполнить решение Тегеранской конференции.

Итак, англо-американское командование окончательно принимает решение о высадке воздушного и морского десанта на севере Франции в мае 1944 года.

Десантирование на севере Франции союзники провели 6 июня 1944 года.

Автор не является участником и не намерен делать подробное описание этой сложной десантной операции, которая по своим масштабам является непревзойденной. Это уже сделано нашими историками. Однако [342]некоторые фрагменты, характеризующие обстановку и саму операцию, я обязан дать.

К этому времени вермахт в Западной Европе был представлен следующим образом.

Все немецкие войска насчитывали 58 дивизий (в т. ч. только 9 танковых). Из них 33 дивизии фактически не имели средств передвиженияи могли решать задачи только вблизи своих пунктов дислокации. Остальные дивизии или только начали формироваться, или восстанавливались после перенесенного разгрома. Но важно также иметь в виду, что максимальная укомплектованность дивизий составляла 70–75 %, т. е. их численность не превышала 10 тысяч человек, тогда как пехотная дивизия немцев по штату насчитывала почти 13 тысяч, а танковая — 17 тысяч. Кстати, в танковой дивизии по штату значилось 200 танков, фактически же было от 80 до 100 единиц.

Таким образом, на огромной территории нескольких европейских стран с протяженностью побережья на севере и западе более 2000 километров, а на юге почти 1000 километров находилась, конечно, далеко не мощная группировка немецкого командования.

Но еще более интересно то, что фактическая подготовка к возможному десантированию в середине 1944 года начала проводиться англо-американским командованием уже конкретно с конца 1943 года, или за полгода до начала действий, т. е. сразу после Тегеранской конференции. Причем если говорить об условиях подготовки этой операции, то они были уникальными, о чем свидетельствует английский историк Л. Еллис в книге «Победа во 2-й мировой войне» (с. 28): «Союзники имели такие преимущества, какие обычно получает только агрессивное государство. Они располагали достаточным временем для подготовки операции с той тщательностью и продуманностью, которую требовала ее сложность, на их стороне были инициатива [343] и возможность свободного выбора времени и места высадки».