Парад теней
Шрифт:
— За жемчужину, — согласился Костя. — То есть за тебя.
— Льстишь, конечно, — выпив, оценила она его тост. — Но все равно — не особо искренне, а душу греет. Я — жемчужина!
— Я от чистого сердца, а ты… — обиделся Константин.
Даша кокетливо глянула на гостя и вдруг обвинила неизвестно кого:
— Вот опять последние известия из-за вас пропустила.
— Ничего-то мы не пропустили. Спорт и погода в самом конце. Константин осторожно выбрался из-за хлипкого столика и включил телевизор. Весьма приличный японец принялся за дело сразу. Тотчас на его экране явилось лицо ведущего, который излагал о событиях за бугром. Замелькали картинки с демонстрациями, заседаниями, приемами, стачки с выстрелами.
И тишина. Сильно озабоченный ведущий с тревожным вниманием слушал штучку у себя в ухе, слегка отвернувшись от миллионов телезрителей. Наконец вернул себя в полный фас и сообщил:
— Только что в редакцию поступила трагическая новость. Сейчас мы покажем пленку. Просим извинения за качество изображения: снимал кинолюбитель, снимал в спешке, в стрессе и неподготовленно.
…На трибуне стадиона девушки, парни, мальчишки, девчонки, схватившись под руки, раскачивались в ритме какой-то плохо слышимой песни. В следующем кадре они же или чрезвычайно похожие в страшной толкотне бежали неизвестно куда…
Ведущий мрачно прокомментировал:
— По окончании концерта на стадионе поп-звезды Дарьи группа фанов решила вынести ее на руках прямо к ожидавшему ее лимузину.
…Куча мала, в которой ничего не разобрать. Куртки на сентипоне разных цветов, кожаные куртки, платки, кепки, каскетки. Мелькнуло нечто кумачовое…
— Мое пальто… — ахнула Даша.
…А на экране появилась поп-звезда Дарья. Вознесенная над толпой, она улыбалась, щедро разбрасывая воздушные поцелуи…
Ведущий окрепшим трагическим баритоном продолжал:
— Перед стадионом неизвестный, вооруженный пистолетом, прорвавшись сквозь ряды фанатов, трижды выстрелил в певицу.
Выстрелы. Спины, спины, спины. И вдруг прямо на объектив прорвалось искаженное лицо и крик: "Я не убивал Дарью! Я не убивал Дарью!" И на экране стало видно, как двое амбалов крутят руки неприметному человеку с перекошенным от ужаса лицом. Потом пронесли что-то бесформенное кумачовое…
— Певица скончалась, не приходя в сознание, почти мгновенно, еще до приезда "скорой помощи", которая прибыла к стадиону через семь минут. Картинки на экране уже не было, был ведущий. — Подробности этой трагедии в нашем следующем выпуске. — Ведущий помолчал несколько секунд, а потом пошла темпераментная заставка спортивного выпуска.
— Я знаю этого человека, — как в бреду заговорила Даша. — Милый, стеснительный, с легким сдвигом по фазе…
Костя осторожно взял Дашу за плечи.
— Кого убили, Даша? Что это за путаница?
— Пальто мое… И фонограмма моя…
— Кто был в пальто? Кто пел под твою фонограмму?
— Ничего не знаю, ничего не знаю… — прошептала Даша и вдруг ослабла в его руках, как бы без костей стала. Глубокий обморок.
Он уложил ее на диван, осторожно пошлепал по щекам…
Без стука в номер ворвался охранник Артем. Осмотрел все и всех безумным взором, углядел Дашу на диване и испуганно спросил:
— Она живая?
— Живая, живая! Нашатырю где-нибудь достань.
Но нашатырь не понадобился. Даша открыла глаза и быстро повторила:
— Фонограмма моя… И пальто мое…
2
— Оклемался, Петр Иванович, — проинформировал майора младший лейтенант.
Майор на мгновение прикрыл глаза. Умаялся за четыре часа. Но дело надо делать, дело. Скучно — в который раз уже! — спросил:
— Кто тебе дал пистолет?
Неприметный человек рукавом дешевой куртки вытер разбитый нос, дерганулся, всхлипнув, безнадежно и, судя по всему, не впервые повторил:
— Нашел.
— Где? — терпеливо поинтересовался майор.
— В зале ожидания автобусной станции, — глядя поверх головы майора, как хорошо заученный урок, изрек задержанный. Он сидел на цементном полу, привалившись спиной к охряной стене.
— Кто тебе приказал убить певицу Дарью? — безнадежно продолжил допрос уставший майор.
— Я не убивал Дарью! — отчаянно закричал неприметный человек.
— Охохо, — по-старушечьи отреагировал на крик младший лейтенант и приблизился к нему. Посмотрел сверху, как на кучу мусора.
— Не бейте меня! — попросил допрашиваемый.
— Тебя избили разгневанные поклонники певицы, — сказал майор. — Тут тебя и пальцем не тронули.
Действительно, пальцем не трогали. Младший лейтенант носком тяжелого ботинка ударил задержанного по ребрам, и тот тяжело завалился на бок.
— Судя по паспорту, ты — москвич, Горбатов, — продолжил допрос майор. — По какой причине оказался в нашем городе?
— Я Дарью во всех ее гастролях сопровождаю, — с какой-то даже гордостью проговорил Горбатов и, как ванька-встанька, восстановился в прежней позе — спиной к стене. Майор потрогал себя за нос.
— А говоришь, что убитая — не Дарья. Зачем же ты за ней поехал?
— Я сначала думал, что это Дарья, а как увидел, то понял, что не Дарья.
— Понял-то уже с пистолетом?
— А пистолет я нашел, — поспешно напомнил Горбатов. — В зале ожидания автовокзала.
Младший лейтенант повторил, правда без охоты, свой футбольный удар.
— Ну, не бейте же меня! — плача выкрикнул Горбатов.
— Когда правду начнешь говорить, таракан? — поинтересовался майор.
Младший лейтенант посмотрел на майора. Вопросительно. Майор не ответил на его взгляд, потому что в это время смотрел в зарешеченное окно. За окном было темно.
Предварительный этот, так сказать, допрос велся в помещении пункта охраны общественного порядка стадиона, на котором все и произошло. Это было чужое место, и майор чувствовал себя здесь неуютно.
— Что же нам с ним делать? — не у лейтенанта, а так, вообще, спросил он.
— Вы уже все сделали, — заметил Горбатов, морщась от боли.
Без стука раскрылась дверь. На пороге стоял рыхлый, но еще молодой человек. Он жизнерадостно осмотрел всех и поинтересовался:
— Ну как дела, господа хорошие?