Чтение онлайн

– Ну, что, жених, успокоился? – Калошин присел рядом с Дубовиком, обнял его за плечи и ласково потрепал: – Не знаю, как ты, а я точно теперь спокоен за дочь. Веришь, нет, иной раз проснусь ночью, и душа ноет: что будет с девчонкой, ведь росла без матери, как устроится в жизни? Отцу-то не всё расскажешь!.. А вдруг, какой хлюст привяжется, влюбится она и пропадёт!.. А ты у нас – стена!

– Ага, китайская! – засмеялся Дубовик. – И зови ты меня теперь, Геннадий Евсеевич, просто, по имени! Дома… А то как-то неудобно…

– Вот за это и выпьем!

– А что там с вашей библиотекаршей случилось? – поинтересовался Дубовик, когда они оба, смачно крякнув, выпили и закурили.

– Да-а, ты неисправим! Хотя мне лично это на руку! Голова у тебя светлая, мозгов на десятерых хватит!

– Не захваливай! Давай рассказывай! – пуская колечки дыма, нетерпеливо произнес Дубовик.

– До сегодняшнего дня вроде и рассказывать-то нечего было: упала женщина с лестницы на работе, ударилась головой о металлический штырь, который скреплял полки стеллажа, оступилась, что ли? Во всяком случае, так мы думали. А тут!.. Ты слышал сам, что сказал Гулько. Теперь уж не знаю, что и думать! Экспертизу без внимания не оставим, значит, надо начинать следствие.

– Она одна работала, или есть напарница? – поинтересовался Дубовик.

– Да, пожилая женщина, но, дело в том, что смерть наступила поздно вечером, напарница была дома. Этому есть свидетели, причем, незаинтересованные.

– Во сколько же закрывается библиотека? – удивился подполковник.

– В десять часов. Многие читатели приходят с работы поздно, поэтому библиотекарям приходится работать посменно: одна – с утра, другая – с обеда. Потом меняются. Но умерла женщина в районе двенадцати часов. Хотя один свидетель видел, что она закрывала дверь на замок сразу после десяти вечера.

– Значит, вернулась? Зачем?

– Да кто ж её знает… Теперь вот думаю, что, может быть, её кто-то вернул?

– Да, интересно… Слушай, дай мне завтра почитать протокол осмотра места происшествия? – Дубовик налил коньяк, протянул рюмку Калошину и выпил сам.

– Дам, без вопросов! Свежий взгляд, «незамыленный»! Вдруг что найдёшь! У тебя нюх на всякие мелочи! – Калошин посмотрел внимательно на Дубовика – тот о чем-то сосредоточенно думал.

– У тебя, Андрей, никак мысли какие-то возникли? – подозрительно спросил он.

– Пока только неясные их очертания… – Дубовик потер подбородок,– но надеюсь, что за этим и сами последуют. Давай сходим завтра с утра в библиотеку…

– А мальчик как же? – поспешил напомнить Калошин.

– И мальчика не оставим без внимания!

– Да, магнето у тебя в одном месте стоит, точно! – на эти слова подполковник только засмеялся.

Диван был убран, на плите кипел чайник, пахло кофе.

Дубовик, чисто выбритый, пахнущий одеколоном, на кухне делал зарядку.

Калошин, в который раз, подивился его способности оставаться бодрым после двух часов сна.

– Варвара не проснулась? Вижу, справляешься с хозяйством?

– В комнату к ней я не заглядывал – неприлично! А девушка должна высыпаться, чтобы выглядеть красиво! Это мое мнение! Поэтому веди себя тихо! – в шутливой манере произнёс подполковник. – Давай завтракать, и – вперёд на «баррикады»! Времени у меня в обрез!

– Да кто же тебе откроет библиотеку в шесть часов утра? – посетовал Калошин.

– Чёрт! Не подумал, что рабочий день у них начинается в восемь! – Дубовик сокрушенно потер лоб.

– В девять… – поправил Калошин.

– Ну, это уж совсем непорядок! Что же делать? Я уже настроился! – подполковник с надеждой посмотрел на майора.

– Ладно, не переживай, я эту женщину – Капитолину Васильевну – знаю лично, скажу, что мы должны провести необходимые следственные мероприятия. Она человек дисциплинированный, думаю, согласится.

Через полчаса мужчины уже подъезжали к библиотеке, но Капитолина Васильевна добралась только через двадцать минут.

Дубовик выскочил из машины ей навстречу, взял за руку и повел к двери, выражая нетерпение.

Женщина с симпатией посмотрела на «столичного», как она сама определила, мужчину и проворно открыла замок. При этом она часто кашляла и чихала:

– Простите, приболела, но заменить теперь меня некому…

– Это вы нас извините, – смущенно пробормотал Дубовик, чувствую за собой некоторую вину.

–Ничего, я человек старой закалки. Проходите! – она распахнула двери.

Тишина стояла такая, кокой она может быть только в библиотеке. Запах книг, как проводник в детство, щекотал ноздри и навеивал теплые воспоминания.

Дубовик хозяйским глазом окинул помещение, потянул носом воздух и, поморщившись, повернулся к Калошину:

– Где женщина лежала?

– Пойдём, проведу, – майор махнул рукой в сторону книжных полок. Сам пошел впереди, между стеллажами остановился и показал, где и как лежал труп библиотекарши.

Дубовик подошел к стремянке, покачал её – лестница стояла прочно. Посмотрел край полки, на который указал Калошин, повертелся туда-сюда и стал разглядывать корешки книг. Потом одним пальцем подозвал Калошина и показал на книжный указатель, висевший на правом стеллаже. На нем значилось: «Научная литература». Калошин вопросительно посмотрел на подполковника, а тот позвал Капитолину Васильевну:

– Скажите, по какой системе вы располагаете литературу на стеллажах?

– У нас расстановка семантического типа, то есть содержательного, – пояснила она.

– Значит, на этой полке строго та литература, которая обозначена на указателе? – уточнил Дубовик.

– Разумеется!

– Скажите, а каков у вас контингент людей, читающих эту литературу?

– Ну, берут инженеры, бывают студенты, немного учеников и кое-кто из учителей, – загибая пальцы, стала перечислять женщина.

– А кто именно, я имею в виду учителей, учеников? Сможете сказать? – Дубовик постарался не акцентировать особо внимание на этом вопросе, и задал следующий: – Какие больше книги из научной литературы берут?