Парадигматик
Шрифт:
Водитель встал, грубо оттолкнул контролера и, поднося ко рту сигарету, вышел из трамвая. Он остановился, закурил, с удовольствием затянулся и пошел вдоль трамвайных путей расслабленной прогулочной походкой.
Контролер, стараясь не смотреть мне в глаза, обогнул меня и прошел в середину салона. Через минуту в распахнутый и начинающий остывать трамвай вошли три подвыпивших парня лет двадцати пяти. Контролер спросил у них билеты и направил купить у водителя. Они прошли мимо меня, оставив мне запах дешевого портвейна, заглянули в кабину…
– Оба! А водила-то где? – удивился один из них и вопросительно посмотрел на меня.
– Водителя выгнали за безбилетный проезд, – пояснил я.
– Нихрена себе, что за психушка!
– воскликнул первый.
– сказал второй. – Это они много выжрали!
– ответил третий, помолчал и вдруг выкрикнул: - Парни! Это же наркоманский трамвай! Седой нам еще рассказывал! Пошли отсюда, - и торопливо вышел, за ним последовали его приятели. Пассажиры все еще сидели в своих креслах. Они начинали нервничать: ерзали, оглядывались по сторонам, поджимали губы, привставали и высматривали водителя. Я не стал ждать и вышел. Дождь уже кончился. Увидев, что я выхожу, встала и дама лет сорока пяти с двумя огромными пакетами, на которых крупными синими буквами было написано: «Икая».
– Что? Вы… ииххк… думаете, водитель не вер… ииххк… вернется? – спросила она, догнав меня.
– Конечно, нет. Вы что! Он пойдет глотать дешевое пиво в компании строителей, потом познакомится с какой-нибудь женщиной, у которой будут огромные позолоченные кольца в ушах и приличный слой розовой пудры на носу, угостит ее водкой и овладеет ею прямо на скамейке в ночном сквере. А жена будет уверена, что он в ночной смене на работе.
– Вот, и я… ииххк… так думаю! Все мужчи… ииххк… ны такие! Да, такие! Такие! – возвысила она голос и быстро прошла мимо меня.
Я пересек трамвайные пути, намереваясь дойти до ближайшей остановки и дождаться трамвая. Оглянувшись через пару минут, я увидел, что люди уже выходят из трамвая и расходятся кто куда.
Добравшись до остановки, я посмотрел на часы. Времени было вполне достаточно. Я в любом случае успевал на встречу с бизнесменом. Проверив, на месте ли бумажник, я решил дойти до метро пешком.
Успех и его привкусы
Пройдя мимо батареи поблескивающих свежей краской, гладких, округлых автомобилей, я подошел к высоким стеклянным дверям. Двое мужчин в строгих костюмах встали загородили дверь с недоверием смотрели на меня.
– Я на встречу с Павлом Панфнутьевичем, – сказал я.
– Да, конечно, - сказал один из них.
Мне объяснили, что, поскольку я не являюсь постоянным посетителем, я должен пройти обыск. Сначала меня прощупали с ног до головы и только потом, как бы спохватившись, поинтересовались, что у меня в сумке.
– Молоток, – сказал я.
– Какой молоток? – спросил меня один из них и взял сумку из моих рук.
– Обычный железный молоток для забивания гвоздей.
На лицах двух мужчин на мгновение обозначилась улыбка или намек на улыбку, но в следующий миг их лица были абсолютно спокойны.
Тот, что был выше ростом, отошел в сторону и стал тихо говорить с кем-то по мобильному телефону. Начал быстро кивать, положил телефон в карман.
– Это придется оставить здесь, – сухо сказал он и добавил дружелюбнее, забрав сумку: – проходите, добро пожаловать!
Зал тонул в полумраке, сутуловатый мужчина в белой сорочке и бабочке провел меня мимо нескольких столиков и остановился. Мы стояли перед столиком, за которым, к нам спиной сидел полный лысеющий человек в темном костюме.
Он обернулся, и немного привстал в кресле, дружелюбно улыбаясь мне. Взгляд мой на мгновение оказался прикован к белоснежно-белому, даже сверкающему как будто, галстуку его. Но в следующую секунду я уже посмотрел бизнесмену в глаза. На вид ему было около пятидесяти. Его голову украшали густые волосы с легкой проседью, щеки были округлые, приятного розоватого цвета.
– Ах, это вы, это вы… Садитесь, мой дорогой. Очень рад вас видеть, – не переставая улыбаться, он протянул мне ладонь и слегка сжал мою руку; ладонь его была теплой и сухой, с очень нежной кожей.
Я побыстрее прервал рукопожатие и посмотрел ему в глаза, устраиваясь в глубоком кресле. Не знаю, сколько могло продолжаться наше молчание и дуэль взглядов, если бы не подошел официант с тележкой.
– Ваш бифштекс, Павел Панфнутьевич, – учтиво обратился он и поставил перед ним блюдо с мясом нежного цвета, от которого поднимался парок.
После этого официант налил красное вино в его и в мой бокал.– Моему дорогому другу, – обратился успешный бизнесмен к официанту вкрадчиво. – Тоже, пожалуйста, бифштекс.
– Нет, – сухо и громко сказал я. – Не надо.
– Тогда что же? – как бы растерялся бизнесмен.
– Спасибо, я сыт.
– В таком случае… – он посмотрел на потолок и тихонько улыбнулся. – Благодарю вас, – резко обратился он к официанту; официант молча ушел.
– Ну что ж, как ваша работа? – спросил он чрезвычайно серьезно, однако его щеки еле заметно дрогнули, чуточку.
– Спасибо, я работаю все там же.
– Справляетесь? Или, может быть, я могу чем-нибудь помочь? – он неподвижно смотрел на меня, брови его самую малость изогнулись, пухлые губы слегка сжались в гармошку.
– В целом справляюсь. Например, сегодня работал по плану, несмотря на одно чрезвычайное происшествие…
– Я очень рад, о-очень рад, – произнес он, причем второй раз неестественно медленно, и о чем-то задумался на мгновение. – Какого рода происшествие, можно поинтересоваться?
– Да. Оно связано с появлением лишнего существа… – мой взгляд зацепился за человека на противоположной стороне улицы; блики на стекле мешали многое разглядеть, но он точно сильно припадал на одну ногу; морозец пробежал по спине, меня слегка передернуло. – А возможно даже двух. Лишних существ.