Чтение онлайн

– Ты что куришь?

– Да, – без колебаний ответил Илья.

Он сразу признал неодобрение в моей мимике. Наблюдая за происходящим, Жора тоже достал из пачки папиросу. Чёрные глазенки хамоватого дружка нагло блестели.

– Никак не пойму, кого-то что-то не устраивает?

Тон заданного им вопроса оскорблял куда хуже издевательской усмешки Алекса. И тогда я в полной мере осознала, что Алекс – добро, а Жора – вездесущее зло, и как показала практика: зло не дремлет!

– Верно подмечено, – буркнула я, ставя стаканчик на пол. Расслабляясь под чарами мерзкого вина, я почувствовала себя падшей женщиной.

– Илюх, кури спокойно, – напутствовал Жора. – Кому не нравится, пусть не смотрит!

– А может нам ещё и не дышать?

Моя кровь начинала закипать. Илья, сломленный напором моих возмущенных глаз, убрал неподожжённую сигарету обратно в пачку.

– Илюх, ты чего?! Будет тут всякая матросня командовать! Сегодня один тоже вздумал меня жизни поучить. Пе..к одним словом!

– По себе людей не судят! – с жаром выдала я.

Жора застыл на месте.

– Ты поняла, что ляпнула, курица? – глаза Жоры начинали менять форму: из узких они превратились в средне нормальные, ослепляя противника мнимыми искрами. – Да за такие намёки я тебе язык отрежу!

Илья молчал. Успокаивая Жору, Инга преграждала ему путь ко мне распростертыми объятиями. Я пришла в ярость. Сердце не прекращало отчаянно колотиться. Подобное хамство опровергало теорию, что дикари вымерли с мамонтами в Ледниковом периоде. Однако, больше возмутило меня не аморальное поведение Жоры – с ним итак всё понятно – а полнейшее бездействие Ильи.

– А силенок-то хватит?! – поддразнивала я Жору, и он был готов извергнуться нецензурной бранью.

– А ты проверь! Проверь!

Он достал ключи и направился к двери своей квартиры. Инга жалобно взмолилась, но он не слушал. Его охватило чувство непомерного гнева и безумия.

«Вот только не хватало раскрасить лицо в фиолетовых оттенках! Интересно, Алекс будет потешаться или посочувствует?»

Илья вмешался в конфликт только, когда увидел в руках друга канцелярские ножницы.

– Всё, достаточно, Жор! Ты переборщил!

«Не стану я больше слушать этот вздор!» – мелькнула мысль, и я, намериваясь забрать свои вещи, строго приказала Илье открыть квартиру. Он смотрел на меня теми же испуганными глазами, что тогда в «КофеЁчике», когда подавилась. Может, он боится этого коротконогого хоббита1?

Залетев в душную комнату, я достала из сумки телефон, чтобы вызвать такси. Илья забежал следом, прикрывая ладонью экран моего мобильного.

– Кать, он перебрал слегка… Прости! Я не должен был вас знакомить.

Отвратительное вино начинало властвовать в моём теле. Я вырвала телефон и увидела сообщение Саши.

«Я очень пьян, и я тебя хочу…»

Вероятно, оно открылось случайно, когда Илья закрыл дисплей своей рукой. Я проглотила слюну. Богатая фантазия нарисовала аффективное вожделение Саши, и к горлу подкатило странное ощущение нехватки воздуха. Страх, что Илья прочитает компрометирующее сообщение, овладел мной, и последующие действия вышли из-под контроля.

Я бросила телефон на стул и припала губами к устам Ильи. Он крепко обнял меня. Его рука скользнула по спине, пробираясь ниже. За поцелуями мы очутились на кровати, и моя одежда полетела на пол, поверх его вещей. Степень опьянения с каждой минутой становилась всё больше, ослабляя мышцы совести. Пока в итоге на волю не вышла хищница Катя.

Очнувшись утром на костлявом плече Ильи, я еле подняла голову. Во рту стояла засуха пустыни, а сердце колотилось так, словно всю ночь бежала марафон. Наверняка меня хотели отравить. Ещё бы! Такого похмелья не припомню с выпускного вечера в институте…

– Доброе утро, малышка.

Я перевела взгляд на часы. 8:30. Стёпка сделает из меня котлету! Я что отрубилась здесь? И не пришла на занятия по танцам. Алекс…

– Что ты сказала? – насторожился Илья.

Вероятно, я всё ещё путаю реальности…

– Ничего. Доброе утро.

– Ты сказала: «Алекс»? Я уже слышал это имя ночью.

«О-о!»

– Не может быть!

– Я чётко помню, – ответил он, – ты мне шепнула на ухо после нашей страсти: «Я люблю тебя», а потом добавила: «Алекс».

– Чушь какая-то! – отреклась я. – Я опаздываю на работу. Где можно привести себя в порядок?

– Не бойся, родители ушли, – он с умиротворенной улыбкой положил руки за голову. – По коридору прямо и налево.

Я поспешно начищала зубы пальцем, смазанным эвкалиптовой пастой, а голова разрывалась от жуткой боли и мыслей. Что за вздор?! Как я могла так облажаться? И что значит «люблю» Алекса!? Все мои чувства к нему сводятся к великой ненависти…. Больше никакого алкоголя! Он сильно путает меня и пугает окружающих…

Так и не найдя логичного объяснения ночному признанию в любви, я оставила попытки докопаться до истоков. Но было в этой неразберихе понятно одно: Илья сделал меня счастливой, и теперь я останусь с ним.

В кабинет приюта я подкралась на цыпочках и тихонько закрыла дверь, чтобы та не хлопнула. Получилось оперативно, без шума и резких движений. Думаю, начальство и не заметит моего отсутствия…

– Ты опоздала на целый час, Екатерина Владимировна, – грозно прогремел Стёпка.

"Я попалась!"

– Стёпочка, не вели казнить! Хочешь, сегодня задержусь?

Подготавливая инструментарий к стерилизации, он иронично улыбнулся.

– Не хочу. Вместо этого пошлю тебя к спонсорам. Попросишь у них денег на медикаменты и корм.

– Когда встреча?

– В конце месяца. И отговорки: пропал голос, застряла в лифте или хозяйка квартиры приехала – уже не оправдание.

Я засмеялась. Стёпка даже ругался с лицом отчаянного проповедника, а его всклоченная прическа смотрелась потешно, когда он примерял маску делового человека.