Чтение онлайн

Элфи смеяться вовсе не собиралась.

— Это так типично для людей. Взять что-нибудь абсолютно естественное и придать ему демонический облик. Кракены — воплощение спокойствия, а люди превратили их в каких-то кровожадных гигантских кальмаров. «Убить-убить-убить»! Лучше избавь меня от этого.

— Перестань, Элфи. Обычное бульварное чтиво. Сама знаешь, как вершки умеют фантазировать. Успокойся.

Жеребкинс прав. Если переживать всякий раз, когда люди изображают какое-либо из мифических существ в неверном свете, придется полжизни пребывать вне себя. За многие столетия волшебный народец изредка попадался на глаза вершкам, и те всегда искажали истину до неузнаваемости.

«Хватит об этом. Есть ведь и приличные люди. Вспомни Артемиса и Дворецки».

— А ты видел человеческие фильмы о кентаврах? — поддела она собеседника по ту сторону коммуникатора. — Они там такие благородные и лихие. Как гаркнут: «Мой меч к вашим услугам, ваше величество!» — и тут же галопом скачут драться. Подтянутые кентавры — вот это действительно смешно!

В нескольких тысячах миль от нее, под Ирландией, в недрах земной мантии технический консультант Подземной полиции погладил себя по животу.

— Элфи, ты меня обижаешь. А Кобыллине мое пузико нравится.

Пока Элфи с Артемисом спасали демонов на Гибрасе, Жеребкинс успел жениться. «Надел хомут», как это называли сами кентавры. Многое изменилось за прошедшие три года, и порой капитану Малой приходилось нелегко. Жеребкинс все свободное время проводил с новоиспеченной супругой, а старого друга Элфи, Трубу Келпа назначили командующим Подземной полицией. Сама же она вернулась в разведку и теперь служила в оперативной группе Кракенского Дозора.

— Прости, дружище, — вздохнула капитан Малой. — Свинство с моей стороны так шутить. Мне тоже нравится твое пузико. Жаль, я не видела его перетянутым свадебным шарфом.

— Ничего. В следующий раз.

Эльфийка улыбнулась.

— Обязательно.

Согласно древней традиции, кентавры могли иметь несколько жен, но Кобыллина придерживалась современных взглядов. Элфи глубоко сомневалась в том, что супруга Жеребкинса потерпит присутствие еще одной дамы в стойле.

— Не волнуйся, я пошутил.

— Надеюсь, потому что на этих выходных мы с Кобыллиной договорились встретиться в оздоровительном центре.

— Как тебе новое снаряжение? — поспешил сменить тему Жеребкинс.

Элфи широко раскинула руки, ловя кончиками пальцев стремительный трепет ветра. Внизу сине-белыми полосами проносилось Балтийское море.

— Замечательно, — ответила она. — Просто чудесно.

Капитан ЛеППРКОНа Элфи Малой лениво описывала широкие круги над Хельсинки, с наслаждением вдыхая врывавшийся в шлем чистый воздух Скандинавии.

Едва пробило пять утра по местному времени, и первые лучи восходящего солнца играли на золоченой луковице Успенского собора. Знаменитый городской рынок уже расчертили вдоль и поперек снопы света автомобильных фар: продавцы спешили занять места за прилавками. Самые ретивые чиновники подъезжали к сине-серому фасаду здания ратуши.

Однако цель Элфи находилась на некотором расстоянии от того места, где вскоре предстояло развернуться оживленной торговле. Капитан Малой шевельнула пальцами, и датчики, размещенные в перчатках, мгновенно преобразовали движения в сигналы управления механическими крыльями за спиной, направив ее вниз по спирали к расположенному в полумиле от порта островку Уунисаари.

— Контактные датчики работают прекрасно, — доложила она. — Воспринимают малейшее движение.

— Ты стала птицей, насколько это возможно без интегрирования, — прокомментировал Жеребкинс.

— Спасибо, как-нибудь обойдусь. — Элфи передернула плечами. Летать она любила, но не настолько, чтобы позволить полицейскому хирургу набить ее мозжечок имплантатами.

— Очень хорошо, капитан Малой. — Жеребкинс перешел на деловой тон. — Последняя проверка. КОП, пожалуйста.

Термин «КОП» в разведке обозначал ряд тестов, предписываемых оперативнику непосредственно перед входом в зону проведения операции. Крылья, Оружие, Пути отступления.

Элфи пробежала глазами по прозрачным мониторам вывода информации, расположенным на забрале шлема.

— Блок питания полностью заряжен. Индикаторы оружия — зеленые. Крылья и костюм полностью функциональны. Красные индикаторы отсутствуют.

— Превосходно, — сказал Жеребкинс. — Проверено, проверено и проверено. Наши показания совпадают.

Элфи услышала, как кентавр защелкал клавишами, вводя данные о предстоящей операции. Все знали о его пристрастии к старомодным клавиатурам, хотя он сам недавно запатентовал исключительно эффективную виртуальную — виратуру.

— Элфи, не забывай, у нас обычное рутинное задание. Просто спустись вниз и проверь состояние датчика. Этим штуковинам почти двести лет, и проблема, скорее всего, заключается в банальном перегреве. Тебе надо только отправиться туда, куда я скажу, и сделать то, что я скажу. Никакой беспорядочной пальбы. Понятно?

Элфи фыркнула.

— Теперь я понимаю, почему Кобыллина в тебя влюбилась. Она не устояла перед твоим обаянием.

Жеребкинс тихо заржал.

— Я больше не встаю на дыбы по любому поводу. Женитьба сделала меня мягче.

— Мягче? Если ты проведешь десять минут в одной комнате с Мульчем и не начнешь бить копытом, я в это, пожалуй, поверю.

Гном Мульч Рытвинг успел побывать Жеребкинсу и Элфи и врагом, и партнером, пока наконец не сделался другом. Самое большое удовольствие в жизни он получал, набивая брюхо, а также доводя своих многочисленных врагов, партнеров и друзей до белого каления.

— Ну, для достижения такой мягкости потребуется несколько лет супружеской жизни. А лучше несколько веков.

Окаймленный белоснежной пеной прибоя остров занимал уже почти весь экран. Как бы Элфи ни хотелось еще покружить в небе и потрепаться со старым другом, настала пора прекратить болтовню и приступить к выполнению задания. А ведь они разговаривали по-настоящему едва ли не впервые после ее возвращения с Гибраса. Жеребкинс продолжал жить своей жизнью, для Элфи же три года отсутствия проскочили в несколько часов. Она совсем не постарела, но все же считала это время украденным у нее. Полицейский психиатр сказал бы, что капитан Малой страдает от депрессии, вызванной смещением внутренних координат из-за перемещения во времени, и выписал бы тонизирующие инъекции. Впрочем, Элфи доверяла уколам счастья ничуть не больше, чем мозговым имплантатам.