Чтение онлайн

Пускают зайчиков, а те ныряют в плющ.

Где видел он дворец, фонтан и сад?

Кто дал ему евангельское право

Описывать еврейскую ораву,

Взревевшую при имени «Пилат»?

Одно лишь нам, похоже, стало ясно –

Его труды мы смело отнесем

К тем рукописям, что горят прекрасно,

Горят – но только Вечности огнём.

Этот безумный – о! – этот безумный апрель;

Эти ручьи, это сердце за солнцем вдогонку.

Пан колченогий свою починяет свирель

Пробует ноты – пока ещё очень негромко.

Вам не услышать – не каждому это дано –

Только тому, кто влюблён в эту жизнь безнадёжно;

Только тому, кто пригубив однажды вино,

Так опьянел, что его протрезвить невозможно.

Да и зачем? Пусть хоть кто-нибудь в этом бреду,

В этой толпе одичалой и нервно жующей

Слышит как кто-то невидимый дует в дуду,

Будто транслируют радио райские кущи.

Дождь, холод, перевал, и в общем, каторга,

Чёрт знает, сколько нам ещё идти.

Вдруг впереди встаёт двойная радуга

Счастливою преградой на пути.

И, вмиг забыв про холод, про потёртости,

Про то, что можно ноги промочить,

Мы к радуге бежим, удвоив скорости,

Чтобы успеть под нею проскочить.

Но солнце слишком быстро поднимается,

По радужному хрупкому мосту,

И мост под этой ношей расплавляется

И в синеве небесной растворяется…

Нет, не догнать нам эту красоту!

И хоть не посчастливилось с приметою,

В цветастую мы не попали брешь,

Но мы на невезение не сетуем:

Ведь солнце – тоже неплохая вещь!

Над нами бурелома акведук,

И темнота всё тише и тревожней.

Вдруг на тропе – застывший бурундук –

Нахальнейший из всех зверей таёжных.

На симпатичной мордочке его

Страх с интересом борется. Бедняжка!

Как участилась сердца твоего

Пульсация под меховой тельняшкой.

Не бойся, зла тебе не причиним.

Ты слишком мал и мил, чтоб грянул выстрел.

Ты видишь, мы недвижимо стоим,

Пытаясь разгадать твой тайный смысл.

Но, видимо, брусничеки глаз твоих

Уже нас досконально изучили,

И ты исчез как появился – вмиг.

А мы все почему-то загрустили.

А полночью в каком-то детском сне

Приснилось мне в заплатанной палатке,

Как будто я по сваленной сосне

Скачу, скачу чертёнком полосатым.

Мой первый враг – рюкзак.

Второй враг – непогода,

Но я иду ва-банк

На матушку природу.

Мне говорят: «Пора!»

Повесь на гвоздь ботинки,

Не стоит свеч игра

И выделки овчинка.

Перемесить всю грязь,

Мошки бесплатный донор,

Ты хочешь? Ну и лазь

По трижды клятым горам.

А я в ответ молчу:

Словами не докажешь.

И воду кипячу

В котле, покрытом сажей.

И я в огонь гляжу,

В его хмельные блики.

И там я нахожу

Друзей святые лики.

Поднявшись на заре,

Я захлебнусь простором

И побегу скорей

К тем трижды клятым горам.

Мы долго шли с боями по земле

Почти что без единого привала.

Был с нами бог. В дымящейся золе

Нас много кануло. Но этого нам мало.

Мы шли и шли. И каждый день кровав

Бывал восход. Закат – ещё кровавей.

Мы огрубели. Слог наш стал корявей.

Но бог был прав. Наш бог всегда был прав.

Всех тех, кто оступался и впадал

Вдруг в ересь мягкодушья и сомненья

Наш бог руками нашими карал

Чтоб ни на миг не замедлять движенья.

Нам всё казалось – цель уже близка

Осталось потерпеть ещё немного

Сплотимся ж для последнего броска …

Наш бог был прав, но плохо знал дорогу.

Мы понимаем слишком поздно,

Перебирая четки лет,

Какое счастье этот свет,

Какая роскошь этот воздух.

Простейших истин наготу

Всю жизнь в кричащие наряды

Мы прячем от чужого взгляда,

Уничтожая красоту.

Но очень просто естество

Всего, что в нас и что вокруг нас:

Элементарна звёзд округлость,

Любви хмельное торжество.

Ты мне улыбнулась и стало вдруг ясно,

Что мы понимаем друг друга без слов,

Что были бы длинные речи напрасны,

Что взгляд содержательней многих томов.

Мы маги с тобой, мы с тобой – телепаты,

Нам первым на свете не нужен язык.

Сонеты улыбок и жестов сонаты –

Всё это куда интереснее книг.

И хоть о любви ты мне не говорила,

Я знаю, что небезразличен тебе.