Паранорм
Шрифт:
Оказавшись за джипом, сталкер ушёл с линии огня. Автоматчик, не желая терять инициативу и давать противнику время, метнулся к джипу. Как нередко бывает в форс-мажорной ситуации, очевидная мысль, что противник, так между делом, способен к телепортации, посетила его мозг с опозданием.
Но это лишь к тому, что помозгуй он ситуацию полноценно, наверняка бы действовал по-другому.
Выскочив из-за преграды, автоматчик, держа оружие наготове, медленно направился к джипу, не забывая поглядывать на кабину остановленного грузовика. Поляков он, впрочем, не видел, так как те упали на пол кабины. И это правильно, ведь бойцы из них никакие.
Неизвестно, чем бы всё закончилось, скорее всего Паша бы стрелку навалял. Но… За спиной автоматчика бесшумно отодвинули тент, после чего прогремел одиночный пистолетный выстрел. Получив пулю в затылок, последний противник завалился на траву.
Из кузова расстрелянного грузовика крикнули что-то на польском. Что именно сталкер не понял, но то, что кричали именно ему, было очевидно. А ещё слегка удивило то, что кричала женщина.
— Я по-польски не понимаю, — не спеша из-за укрытия высовываться, крикнул в ответ сталкер.
В этот момент закричали от родного грузовика:
— Фрау Зиммель, не стреляйте! Это я, Марек!
Кричал на русском выпрыгнувший из кузова Марек.
— Скажи этому прыгуну, что я не буду в него стрелять! — ответила женщина.
— Да он вас и так неплохо понимает. Должен, по крайней мере, — пояснил в ответ поляк.
Осторожно высунувшись из-за джипа, Паша узрел выглядывавшую из-за тента немолодую тонкокостную женщину. А после, разглядев что происходит за её спиной, мысленно выругался:
«Да блять! За что всё это на мою седую голову?!»
Про седую голову он, конечно, кривил душой, но вот в вопросе, что придётся поломать голову как довезти до безопасного места целую ватагу детворы, сталкер был полностью объективен.
Глава 18: Опасный груз
***
Информация к размышлению:
Ничего не предвещало последующих событий. Шквальный ветер налетел с запада. Подняв неожиданно много пыли, он положил траву и согнул в дугу ветви деревьев. Мир преобразился, забеспокоился, поменял цвет. Следом за ветром навалились тучи. Возникла иллюзия, что они разом свалились откуда-то сверху, но это конечно было не так. Плотная их масса стремительно налетела с того же запада, накрыв небо клубящейся свинцовой плитой.
За минуты, ушедшие на сбор оборудования, потемнело, ветер усилился, в лицо брызнули первые капли дождя. Летя почти параллельно земле, они били в щёки словно холодные мелкие камушки. Под их фронтовым натиском мы, позабыв об опасности попасть в аномалию, бежали к оставшемуся в полукилометре вездеходу.
Случившийся по пути удар грома я не забуду никогда. Бабахнуло страшно. Звуком ударило не столько по ушам и даже не по телу, сколько по самому моему естеству. Наверное, с таким грохотом ломается небо, а может сам бог изливает гнев на головы провинившихся людей.
И небо действительно поломалось, ну или прорвалось нечто удерживающее тонны небесной влаги. Хлынуло стеной, крупными холодными каплями, за минуту вылив на землю до невозможного много воды. Но вот, уже у самой машины ветер и дождь резко стихли, оставив лишь темноту, сырость и придавившую землю крышку свинцово-серых туч. В этот момент я подумал, что всё закончилось, но оно, как выяснилось, только начиналось.
Небо вспыхнуло, на миг стало ярче, чем в самый солнечный день. Ослепнув, восприятие провалилось в темноту, прорезая которую по небу поползли сети трескучих молний. Над нашими головами разом замерцали сотни атмосферных аномалий. Они перебрасывались молниями, сплетались, с безумным грохотом направляя электричество к земле. Воздух наэлектризовался, от земли, в аккомпанемент грома, начало ощутимо бить током. А после перечисленное дополнили с новой силой разыгравшиеся ветер и дождь, заставив порадоваться прочности и удобству нашего вездехода.
На мой взгляд, именно так должен выглядеть выброс, но, вот уж шутка мироздания, то, что я увидел и пережил — обычная земная гроза.
«По пути в Магнитогорск». С личной страницы участника внеплановой исследовательской экспедиции ВСИПТ Семёнова В. П.
***
— Нам нельзя брать их с собой… — как-то вдруг оказавшись рядом, шёпотом выпалил в ухо сталкера Марек.
— А что их присутствие меняет? Шансы нарваться на неприятности что с ними, что без них одинаковы, — примерно понимая к чему клонит поляк, ответил сталкер.
Подняв взгляд на приоткрытый тент, он встретился с холодным взглядом стоявшей в кузове немки.
В немолодой темноволосой женщине ощущалось нечто аристократически-несгибаемое и строгое.
— Я не о детях, хотя и о них тоже. Я о фрау Зиммель. Она — Либератор, — стушевавшись, без шёпота и ужимок произнёс Марек.
«Ну нихуя себе сюрпризы попёрли», — прифигел Паша.
Растерявшись, он уставился на немку словно на ожившее ископаемое.
Опять же, по всё тому же сталкерскому регламенту, при обнаружении либератора следовало немедленно сообщать в РКГБ или Генеральный штаб российской армии. А после, обещая все блага этого мира, попытаться найденного человека завербовать.
Вот только сталкер понимал, что сейчас не до вербовок и уговоров. Сейчас валить надо. Особенно при наличии беглого либератора.
Русские сталкеры использовали более понятное определение «очиститель», пусть даже латинское liberator — «освободитель» звучало куда более солиднее. Под обоими терминами подразумевался человек, обладавший редчайшей способностью убирать аномалии. Как знал мужчина, под куполом имелось всего несколько таких специалистов. На двадцать миллионов человек…
Оставив поляка без ответа, Паша снял автомат с трупа застреленного немкой человека, принявшись следом отцеплять с его пояса подсумок с магазинами. Марек неуверенно переминался рядом.
— Возьмите джип и езжайте на нём, — посмотрев на поляка, предложил сталкер.
— Ты забыл, я техник, притом хороший. В джипе маяки. И в их грузовике тоже. Чистый только наш грузовик, — покачав головой, уверенно ответил поляк.
— Ну тогда пересаживай их быстрее и поехали, — пожал плечами Паша.
— Ты не понимаешь, она, — уже в отрытую кивнул поляк на женщину, — личное сокровище Профессора. Без неё весь этот балаган фактически не сможет нормально существовать. А ещё её опасно везти в Краков. Краковские такой «приз» не удержат.