Парцифаль
Шрифт:
Тем не давая умереть...
Но рыцарям Анфортас рек:
"Злосчастнейший я человек!
В чем ваша верность? В чем - любовь?
Чтоб час за часом, вновь и вновь,
Мои страданья длились?..
Я тщетно убедить вас силюсь:
Только смерть меня может спасти,
Избавление принести.
Изнемогаючи от боли,
Не заслужил я этой доли,
Чтоб вы, кто знал меня в бою,
Жизнь бесполезную мою
С таким упорством сохраняли!.."
Те молча слушали... Не знали,
Что отвечать... Ведь он был прав,
Тягчайшие из мук познав...
Исполнить, что ли, приказанье?!
Но Треврипента предсказанье
И надпись на самом Граале
От рокового шага их удержали.
Сказано было: час грядет
И рыцарь доблестный придет,
Участливо: "Что с вами?" - спросит,
И вмиг Анфортас сбросит
С себя своих страданий груз,
Освободясь от страшных уз...
Однако рыцарь все не являлся...
Анфортас умереть старался.
Лежал, закрывши очи,
Дабы привыкнуть к вечной ночи
И вновь очей не открывать...
Тогда несли его кровать
К священному Граалю
И насильно глаза ему вновь открывали.
В часы сближенья двух планет
Страдал Анфортас так, что нет
Слов у меня для описанья
Испытанного им страданья...
От страшной боли он кричал,
Чем беспредельно огорчал
Всех своих придворных,
Исходивших в слезах непритворных...
Им целый мир казался адом,
Но они не знали, что радость - рядом..
Да, они этого даже не предполагали
И к различным способам прибегали,
Чтоб смягчить его муки невероятные.
Разбросали травы кругом ароматные,
Терпентином[157] курили и душистой гвоздикою
Чтобы как-то с болью справиться дикою,
И при этом должны были воскурения
Подсластить ужасающий запах гниения...
Возлежал он на матраце пунцовом,
На шелку на пальмовом и тростниковом,
Возлежал под стеганым он одеялом,
Которое шелком горело алым,
А каменья, что украшали кровать,
Я бы хотел здесь вам назвать.
Итак, это были: карбункул, агат,
Сапфир, изумруд, аметист, гранат,
Берилл, опал, халцедон, алмаз,
Турмалин, бирюза, рубин, топаз...
...Одни каменья радуют взгляд,
Другие - сердце веселят,
Третьи - с давних времен и поныне
Успешно служат медицине.
И, мнится, именно они
Анфортаса продлили дни...
Да. Много с ним хлебнули горя...
Но всех вас ждет веселье вскоре:
Заветный перейдя рубеж,
Явились в Терра де Сальвеш
Из Иофланца трое:
Два брата, два героя
(Парцифаль - одного из них имя),
И некая дева с ними...
Мне достоверно не сказали,
Была дорога далека ли,
Но, появившись здесь, любой
Вступает с одним из храмовников в бой...
И если б не было Кундри рядом,
То со сторожевым отрядом
Пришлось бы им повоевать,
Никак бы стычки не миновать.
Но старший понял, слава богу,
Что не угрозу, а подмогу
Мудрая Кундри привела.
Одета вестница была
В платье с белыми голубями.
Начальник стражи поднял знамя
И громко крикнул: "Наконец
Всем нашим горестям - конец!.."
Признаемся, что Фейрефицу
Хотелось со стражником сцепиться,
Да, к счастью, Кундри не дала
И ласково произнесла:
"Неужто вы их не узнали?
Все это - рыцари Грааля,
И каждый воин сих рядов
Повиноваться вам готов,
Хоть вы турниром не потешились..."
...Храмовники тотчас же спешились
И с непокрытою главою
Приветствовали братьев стоя.
С увлажненными очами
(Волненье их представьте сами)
Препроводили они гостей
В таинственнейшую из крепостей,
В обитель Счастья и Печали,
Где братьев толпами встречали
И достославные мужи,
И благородные пажи,
И стражники, и свита...
Дверь во дворец открыта.
Их с трепетным волненьем ждут
И вверх по лестнице ведут,
Туда, где, как известно, в зале
Ковры бессчетные лежали
И где, как будто в полусне,
Анфортас, прислонясь к стене,
Сносил чудовищные муки...
Но, увидав вошедших, руки
Он к ним приветливо простер...
(Надежды ли вспыхнул в нем костер?..)
Явным было его оживленье
От столь нежданного явленья...
"С тех пор как я вас увидал,
Он молвил тихо, - я все ждал,
Когда вы возвратитесь,
Благородный витязь!..
О, вы пришли меня спасти,
От чар Грааля увести,
Чтоб жизнь моя не длилась доле.
Нет отдыха мне от страшной боли!.."
Душой к Анфортасу припадая,
Парцифаль спросил его, рыдая
(Вопрос явился сам собой):
"О дядя! Молви, что с тобой?!"
. . . . . . . . . . . . .
И тут судьба его решилась,
И чудо из чудес свершилось:
Анфортас исцелился вмиг,
И перед всеми вдруг возник