Чтение онлайн

– Нет. Он не уединился. И его нет дома. Сегодня утром у него были назначены несколько встреч, которые он не отменил.

Жас потянулась за сумочкой. Если с Робби что-то случилось, она должна быть дома. Надо собраться, сесть на самолет и лететь в Париж.

– Инспектор, что происходит?

– У нас есть основания думать, что ваш брат пропал, мадемуазель.

Завтрак в ресторане «У Вольтера» стал частью утреннего ритуала Гриффина. В ресторане богатым клиентам предоставлялся завтрак и обед, но в меню petit dеjeuner [17] предлагались только самые простые блюда, а завсегдатаями в это время были только местные жители.

Возможно, в то утро Гриффин воспринимал все так остро из-за недавнего телефонного звонка. Какими нежными были круассаны, каким по-домашнему ароматным было варенье, словно приготовленное из свежей клубники. А когда он наслаждался почти безупречным cafe au cr`eme [18] , то старался не вспоминать случившегося. Однако перед глазами у него все еще стояло авто, выскочившее из-за фонарного столба и исчезнувшее из вида, звучал свист покрышек на мокром асфальте. Он не мог забыть дождь. Почти ничего не видя, он успел отскочить за стоп-сигнал, споткнулся и упал на мостовую, оцарапав ладони и порвав брюки.

Гриффин расплатился, вышел на улицу и вдохнул утренний воздух. В своем пробуждении Париж так же очарователен и элегантен, как и во всем остальном, подумал он. Именно это ему хотелось забрать домой.

Ну вот, опять про дом. Он понимал, что это всего лишь передышка, что в Нью-Йорке его ожидают неудачи и печаль, с которыми предстоит сражаться. Возможные последствия развода для Терезы и Элси заставляли его сердце болеть. Но зачем откладывать? В итоге он всех разочарует. Так было всегда. Почему теперь все должно быть по-другому?

Прогуливаясь по набережной Сены и разглядывая туристический катер, проплывавший мимо, Гриффин пытался убедить себя, что все будет хорошо. К тому времени, когда он добрался до угла Рю де Сен-Пер, Гриффин почти поверил в это. Но вдруг он заметил полицейскую машину.

– Что происходит?

– La rue ici est ferme [19] , – сказал полицейский, когда Гриффин подошел к заграждению.

– Mais j’ai un rendezvous avec Monsieur L’Etoile [20] , – ответил Гриффин на неплохом французском, выученном еще в институте.

– С месье Л’Этуалем? – спросил полицейский, переходя на английский. – Сегодня утром?

– Да, сегодня утром. Сейчас.

– Вы подождете немного? Я кого-нибудь найду.

Полицейский вернулся, сказал, что инспектор хочет с ним поговорить, и провел Гриффина в магазин. Люсиль была уже там, сидела с заплаканными красными глазами за одним из антикварных столов, а в руке так сильно сжимала промокший носовой платочек, что побелели костяшки пальцев.

– Что случилось? – спросил Гриффин. – Что произошло?

– Когда я пришла, магазин был не заперт, – она окинула взглядом комнату. – Но все было на своих местах.

Словно воспроизводя в памяти случившееся, она повернулась и внимательно оглядела стеклянные полки, уставленные флаконами с духами.

– Я подумала, что месье Л’Этуаль оставил дверь открытой для меня, а потом ушел в мастерскую. Такое бывало и раньше. Поэтому я сделала все, что делала обычно. Я никогда не захожу в мастерскую, никогда. Месье Л’Этуаль всегда выходит, чтобы сказать «доброе утро» в половине десятого, когда я нам обоим заказываю кофе. Он никогда не входит в парадную дверь, – она указала на вход с улицы. – Только через дом из мастерской.

Пока она говорила, полицейские входили и выходили, молчаливые и серьезные. Некоторые тихо переговаривались, другие разговаривали по телефону, третьи фотографировали, снимали отпечатки пальцев, искали на ковре волокна и другие следы.

– Когда месье Л’Этуаль не пришел, я сначала подождала. Не люблю его беспокоить, даже если он говорит, что это ему не мешает. Он такой предупредительный…

Закрыв глаза, она замолчала.

– Был звонок, которого он ждал. Поэтому я позвонила ему по внутренней связи. Когда он не вышел, я постучала в дверь. В мастерскую я не заходила, даже если он не отвечал, но накануне месье Л’Этуаль сказал, как важен для него этот звонок. Тогда я постучала еще раз… Не знаю, возможно, не надо было мне туда заходить… надо было предоставить все полиции… я никогда не забуду. Это будет стоять у меня перед глазами вечно.

– Пожалуйста, Люсиль, расскажите, что случилось с Робби.

Люсиль покачала головой.

– Не знаю. Его там не было. И дома его тоже нет. У него нет мобильника. Он лежит на его столе.

– Но я уверен, все это… – Гриффин жестом указал на суету полицейских. – Все это не может быть лишь из-за того, что его просто здесь нет?

– Там на полу… лежал человек, – она говорила задыхаясь, словно могла произносить только по нескольку слов за один раз.

– Я не знала, что делать. Казалось, что ему просто плохо. Я к нему прикоснулась… – Люсиль снова замолчала. Гриффин увидел, как она содрогнулась. – Он был холодный. Мужчина был… он был… не надо было даже проверять… Я знала… он был мертвый.

Теперь она разрыдалась. Гриффин пододвинул стул так, чтобы обнять ее. Он едва знал эту женщину, такую испуганную и одинокую, рассказывающую о кошмаре, от которого она не сможет оправиться всю жизнь.

– И тогда вы вызвали полицию?

– Да, они приехали почти сразу. Но месье Л’Этуаля нигде нет.

– Люсиль, он должен быть где-то. Могло случиться, что парадная дверь была не открыта, а взломана? Может быть, это ограбление? Что-нибудь украдено?

Не успела она ответить, как их прервал мужчина.

– Вы месье Норт? – Мужчина был невысокий, футов пяти ростом, и худощавый. Синий костюм сидел на нем очень хорошо, а белая сорочка выглядела свежей. Черные волосы были зачесаны назад, на носу красовались модные очки в тонкой металлической оправе. Вместо правой брови у него был белый шрам, словно трещина на безупречной фарфоровой поверхности.

– Я инспектор Пьер Марше. Хотел бы задать вам несколько вопросов. – Во время разговора зона вокруг его правого глаза оставалась совершенно неподвижна. Английский у инспектора был практически безупречен.