Чтение онлайн

– Простите, надо ответить.

Дождь усилился. На дороге образовалась пробка. Малахай стал смотреть в окно и слушать, что говорил детектив в трубку, пытаясь переводить. Он не сомневался, что полиция нашла свидетеля преступления в квартале Маре. Но он сомневался, что женщина просила полицию купить ей обезьянку в обмен на сотрудничество. Несмотря ни на что, Малахай посмеялся над своим неуклюжим переводом.

Огромные капли забарабанили по стеклу, размыв вид за окном.

Детектив закончил разговор и пожал плечами:

– Простите, но мне надо ответить на вызов. Это займет всего несколько минут.

Пока Марше набирал номер, Малахай смотрел на панельные часы. Те опаздывали на пять минут. Они застряли в пробке. Это катастрофа. По плану, разработанному им с Жас и Гриффином прошлым вечером, Малахаю надо было добраться до музея в пятнадцать минут двенадцатого. Это была его последняя возможность уговорить Л’Этуаля продать ему инструменты памяти, а не дарить их Далай-ламе.

Если он опоздает, то потеряет еще один шанс на золотое кольцо. Сколько останется таких шансов?

Нервы начали сдавать. Вынув из кармана пиджака колоду карт, Малахай начал их тасовать. Несмотря на то что эти карты стоили тысячи долларов, они были созданы, чтобы с ними играть, ценить и наслаждаться. Когда он ими манипулировал, их золоченые обрезы засверкали.

Малахай снова посмотрел на панель: испарилась еще минута. Пробка еще не рассосалась. Детектив продолжал разговаривать по телефону.

Психотерапевт проглотил вздох. У него больше не осталось времени на жандармов, инспекторов Интерпола и агентов ФБР, детективов из отдела искусства и нью-йоркскую полицию. С 2007 года ему доставалось слишком много внимания от служб правопорядка. Стоило только попасть к ним на крючок, и оторваться было уже невозможно.

Обладание одним из инструментов памяти стало бы кульминацией карьеры Малахая. Он легко поддавался слухам о появлении возможных инструментов памяти, куда бы они его ни приводили. И хотя Малахай был не единственный, кто охотился за древними артефактами, снова и снова он оказывался в центре международных событий и расследований. Он не мог винить их в том, что его подозревали первым и оправдывали последним.

Малахай еще раз проверил часы на панели. Прошло две минуты. На то, чтобы добраться до музея, у него осталось только десять. Как долго продлится допрос Марше? Сколько у него вопросов? С момента прибытия в Париж Малахай не совершил ничего нелегального. Не встречался ни с кем, кроме Жас и Гриффина. Лео всего лишь водитель. Пока он здесь, не случилось никаких преступлений. Когда Робби исчез и произошло убийство, он был в Нью-Йорке.

Снова Малахай почти возблагодарил ФБР за то, что они так тщательно следили за его домом и офисом. Возможно, они уже подтвердили, что он спокойно пребывал у себя дома и не покидал Америку еще сорок часов.

Пока Лео лавировал в плотном потоке машин, Малахай снова проверил время. А что, если просто открыть дверь и убежать? Оставить тупого детектива в «Мерседесе». Поймать такси… нет, никаких такси в дождь. Можно ли добраться до музея Оранжери пешком?

Небо над городом потемнело, нависли тучи. Остатки дневного света исчезли, и опустился мрак.

Лео свернул за угол. Каменные здания на узкой улице погрузились в тень. Раздался раскат грома. По крыше машины забарабанили тяжелые капли.

Несмотря на то что он верил в невозможное, Малахай понял, что ни расстояние, ни время не давали ему возможности оказаться на месте вовремя.

Детектив закрыл свой мобильник.

– Поскольку у нас совсем нет времени поговорить, прошу вас подняться со мной наверх.

– А у меня в этой ситуации есть выбор? В мои планы не входили разговоры с полицией.

– Да, вы говорили, что у вас будет встреча. Не позволите мне узнать, где?

– Была. Где бы она ни была, я уже опоздал.

– Где же должна была состояться встреча?

– Это дело личное.

Марше удивленно поднял брови:

– Звучит подозрительно.

– Нет, звучит лично. Я не французский подданный. Я не был замешан ни в каких криминальных делах, пока находился в Париже. По крайней мере, насколько мне известно. Или я ошибаюсь?

– Вы в Париже из-за исчезновения Робби Л’Этуаля, верно?

– Да, потому что и он, и его сестра мои друзья, и я хотел предложить свою помощь.

– Робби Л’Этуаль – главный подозреваемый в убийстве.

– Это случилось задолго до моего прибытия.

Шофер проехал немного вперед.

– Намерен настоять, чтобы вы поднялись со мной.

– Даже несмотря на то, что я сказал вам, что приехал в Париж помочь дорогим друзьям?

– Уверен, ваша помощь очень ценна для мадемуазель Л’Этуаль. Но убийство стало результатом попытки ограбления, которое имеет некоторое отношение к вам.

– Думаю, что вы ошибаетесь.

– Осколки древнеегипетского сосуда, которые пропали вместе с месье Л’Этуалем, считаются предметами, имеющими отношение к реинкарнации.

– Простое совпадение, – произнес Малахай с грустной улыбкой. Пусть детектив в это верит. Малахай знал, что совпадений не бывает.

Жас встретила брата во втором зале галереи Моне. Стоя у одной из зелено-голубых картин, он что-то записывал в блокнот. Робби привел себя в порядок и оделся в то, что они с Гриффином принесли ему рано утром. Но синяки на щеке ему скрыть не удалось.

Поскольку все они должны были выглядеть как простые посетители, Жас постаралась сосредоточиться на картине, которую рассматривал Робби, но ничего не видела, кроме склоненной головы брата, пока он писал. В зале было около двадцати посетителей, некоторые казались действительно поглощенными созерцанием искусства, в то время как другие просто бродили, едва удостаивая картины взглядом.

Никого подозрительного Жас не заметила. Казалось, что никто не следит ни за Робби, ни за ней. Малахая тоже нигде не было видно.