Чтение онлайн

Да, он всё помнил. Пустошь, утопающую в зелёной траве, их маленький дом и её тёмные волосы, которые она подолгу расчёсывала по вечерам. Он помнил и тот день. Коварные, утопающие в тумане пустоши, сладковатый запах трав и темнота. Крики и ужас, её лицо, изуродованное страхом. Боль в рёбрах после жгучего удара эолассо. И лицо, склонившееся над ним.

— Сиобка? — спросил чужак низким, уставшим голосом, разглядывая ребёнка.

— Да! — ответил другой, более грубый голос. — Уродка! Выродок!

— Тащи её сюда.

— А ребёнок? Её?

Мужчина стянул с мальчишки рубашку и бегло осмотрел.

— Ребёнок нормальный. На неё не похож. Пусть живёт.

А потом крики. Он кричал, просил не забирать её. Она кричала от боли и ужаса. Он кричал…

«Только ты ошибся, мразь. Никакой я не нормальный. Я тоже выродок. И этот выродок тебя убьёт».

Алис потрогал отметины на рёбрах. И снова подумал, что доберётся до того охотника рано или поздно. Это он отправил Майю на смерть, хотя она молила о пощаде. Это он оставил его умирать одного в степи. Потому тот охотник на сиобов из Меркурия должен был умереть. А он, Алис, найдёт его и поможет этому свершиться. Когда придёт время.

Алис почувствовал, как постепенно растекается по голове боль. Всё начинается с малого, просто стрельнёт где-то в виске, но через пару-тройку часов начнёт болеть так, что он забудет собственное имя. И эту боль тоже подарил ему тот охотник, имя которого мальчик порой шептал перед сном, чтобы не забывать. Ждать было нельзя, стоило вернуться в Кайро до начала приступа, потому Алис с сожалением покинул «Старые липы», тщательно замаскировав свой тайник.

По возвращении в Кайро Лиза, спрыгивая с лошади, предложила:

— Приходи ко мне вечером. Если захочешь, можешь остаться у меня.

Дара удивилась, потому что раньше таких предложений не поступало. Но, воздержавшись от вопросов, коротко согласилась. Через час она уже шла по тёмному коридору в западное крыло в комнату Лизы. До этого решила заскочить на кухню и выпросить у Эси подходящие кабаньи кости, из которых планировала изготовить новые наконечники, а ещё перья, если будут. Со стрелами в последнее время было напряжённо. Также удалось разжиться несколькими сухарями, горстью орехов и кусочками вяленого мяса, которые остались после ужина.

Лиза сидела на кровати, не снимая сапог, в которые заправила штанины зеленоватого комби, и поглощала что-то красно-розовое из глубокой белой миски.

— А, это ты, — констатировала она с полным ртом.

— А это что?

— Это? Клубника.

— Чего?

— Урожай в огороде. На, попробуй. Только не увлекайся. Я и так еле-еле раскрутила на неё Эси.

— И он дал? Мне удалось выпросить только вот что. — Дара достала из кармана свои жалкие припасы, которые до этой минуты позволяли думать, что ей удалось установить хорошие отношения с поваром.

— Да, в обмен на электрический нож. Нашла в старом городе ещё месяца два назад. Как новый, и зарядка отличная.

— Ясно, — вздохнула Дара, понимая, чем нужно подкреплять расположение Эси.

— Ты бери.

Клубника оказалась сладкой, сочной, восхитительной. Дара закрыла глаза, чтобы зрительные сигналы не мешали наслаждаться вкусом.

— Нереально, да?

— Ага. Можно ещё?

— Бери. Я, кажется, уже наелась.

Дара схватила тарелку и принялась закладывать ягоды в рот одну за одной.

— Снова поражаюсь твоей способности запихивать в себя еду.

Дара промычала что-то под нос.

— Нет, это правильно, конечно. — Лиза оттирала руки от красного сока. — Тем более, что тебе нужно набираться сил.

— Это ещё для чего?

— Как же, нас в скором времени ждут целых два важных события. А если дела пойдут хорошо — то и три.

— И какие? — поинтересовалась Дара, помещая в рот последнюю красную ягоду и с сожалением посматривая на пустое блюдо.

— Во-первых, птичка, тебе надо почистить пёрышки, потому что скоро праздник. А туда неприлично являться в комби, заляпанном дерьмом. — Она осуждающе поглядела на грязные штанины подруги. — Но ты не волнуйся — у меня есть то, что тебе подойдёт.

— Что за праздник? — продолжила расспросы Дара, которую нисколько не смутило упоминание о грязных штанинах. С каких пор немного грязи кого-то портит?

— Гесса проводит его каждый год в день летнего солнцестояния. Ты что, не заметила, как все готовятся?

Дара пожала плечами.

— Во-вторых, тебя ждёт игра.

— С какой стати? Я не собираюсь участвовать, к тому же меня никто не допустит.

— Почему же? — Лиза прищурила глаза. — Может, и допустит. Ты не слишком готова, это да. Но делаешь успехи. Немного потренироваться, и всё.

Дара только махнула рукой.

— Я бы на твоём месте задумалась. Это — шанс показать, чего ты стоишь. Заявить о себе. Игра — одно из самых важных событий в жизни Кайро. А может — самое важное.

— Да меня сразу побьют.

— А побеждать и не надо — важен сам факт участия. Это сразу поднимет твой авторитет. Признаюсь, когда ты только появилась здесь и когда Айвис потащил тебя с нами в обход, я думала, что ты — слабое звено, от которого нужно срочно избавиться. Но потом я убедилась, насколько полезной ты можешь быть.

— Ну спасибо, — язвительно заметила Дара.

— Не обижайся, просто я такая — всегда говорю правду. И вообще я думаю, что ты такой же сиоб, как и мы. Да, внешне ты человек — хотя тебе только пятнадцать, признаки могут ещё проявиться, такое бывало. Но ни один «нормальный» человек не может запалить костёр. И очень редко обладает способностями к телепатии. А у тебя они есть. Кто знает, что ещё прячется в твоём генокоде?

Дара задумалась, как будто соображая, стоит ли говорить.

— Я вообще мало о себе знаю. Моя мать была не родная, а приёмная. У неё было двое таких — я и мой брат.