Чтение онлайн

— Что это? — спросила Лукрея.

— Это называется тяжеловооруженный катер, — сообщила Сетстра Бисмилла.

Крупный и массивный летательный аппарат выпустил похожие на когти посадочные подпорки и приземлился на поляну. Я почувствовала тяжелый глухой удар, земля дрогнула под его весом. Я слышала, как под подпорами с треском ломаются лежащие на земле ветки. Было темно — но, вглядываясь в силуэт корабля, я решила, что он оснащен прочной броней и массой всякого оружия. Из маленькой кабины пилота над клювовидным носом корабля лился тусклый зеленоватый свет. Когда открылся расположенный ниже люк, из которого вытянулся пандус, это бледно-зеленое свечение озарило поляну.

— Идемте, — пригласила Сестра Бисмилла. Наклоняя голову и отворачиваясь от потока воздуха из мурлыкающих двигателей корабля, мы побежали к пандусу.

Мы поднялись в полутемную, скудно обставленную грузовую каюту. Как только мы вошли, пандус поднялся, закрывая вход, и мы почувствовали, что корабль начал подниматься. Его нос приподнялся. Мы ощущали легкую тряску при подъеме, когда корабль стремился вверх и прочь от лесной поляны. Кабели, цепи и другие фиксирующие приспособления на стенах слегка изменили свое положение, когда нос корабля поднялся вверх.

— За мной пожалуйста, — произнесла Сестра Бисмилла и провела нас по узкому наклонному трапу в главный пассажирский отсек.

Там нас ожидал человек, знакомый мне слишком хорошо. Он сидел за одним из привинченных к стенам столов. Предмет мебели казался несуразно-мелким по сравнению с его крупным массивным телом.

— Тебе удалось, — произнес он, обращаясь к Сестре Бисмилле.

— Именно у меня и должно было получиться, — ответила она.

Он кивнул.

— Будь любезна, смени Нейла, — попросил он. — Мне не по себе, когда он за пилота.

Сестра Бисмилла согласно кивнула. Потом скинула свой накрахмаленный апостольник и стянула алые перчатки. Я вдруг подумала, что никогда до этой минуты не видела ее рук и волос. Теперь она казалась куда более изящной, чем я предполагала. И выглядела намного моложе.

Ее руки, казалось, были покрыты чем-то вроде рисунка, изображавшего какую-то сложную и замысловатую схему.

Она улыбнулась мне и снова обняла.

— Меня зовут Медея Бетанкор, — сообщила она. — и я счастлива, что через столько лет могу приветствовать тебя здесь как ты того заслуживаешь. Добро пожаловать, Элизабета.

Она разомкнула объятия и двинулась вперед — я решила, что там располагалась пилотская кабина.

Я перевела взгляд на мужчину. Он продолжал оглядывать меня без всякого выражения на лице. В последний раз я видела его, стоя под каменной аркой на выходе из базилики.

— Я, вроде бы, подстрелил вас, — нарушил молчание Лайтберн.

Человек за столом кивнул.

— Так и было. Но, похоже, тебе не очень-то удалось.

Лайтберн пожал плечами.

— Ты сделал то, что должен был сделать, — продолжал человек. — Это все, что я могу сказать. Ты защищал ее.

Он взглянул на меня.

— Множество людей просто из кожи вон лезет, стараясь защитить меня, — заметила я. — Сестра Бисмилла была единственным человеком, с которым мне было по-настоящему спокойно, и теперь я обнаружила, что на самом деле она… Медея, кажется?

— Медея Бетанкор, — произнес человек. — Мой пилот, мой друг с давних времен. Агент Инквизиции весьма высокого ранга. Она потратила последние двадцать лет своей жизни, чтобы присматривать за тобой, девочка.

— Может быть, скажете, кто вы такой? — поинтересовалась я.

Он сунул руку во внутренний карман своего тяжелого плаща, со скучающим видом извлек кожаный бумажник и раскрыл его, продемонстрировав мне богато изукрашенную инсигнию внутри.

— Я инквизитор Грегор Эйзенхорн, — представился он.

Я подошла и уселась за стол напротив него.

— Что означает моя жизнь для вас? — спросила я.

— Она представляет для меня большую ценность. — ответил он.

— Почему? Потому что я агент Священного Ордоса?

Он пожал плечами.

— Ты, если угодно, прямая и зримая связь кое-с-кем, о ком я… заботился. Это было очень давно, — начал он. — Я не ожидал, что когда-нибудь мне удастся обнаружить эту связь. Моя команда прибыла на Санкур много лет назад, чтобы внедриться в некое сообщество, которое, как мы полагали, являлось еретической сектой. Медея начала действовать и обнаружила тебя. Мы изменили наши планы и стали следить за тобой.

— Но зачем?

— Чтобы защитить тебя, — ответил он.

— Потому что для Инквизиции я была ценным активом?

— Верно, — согласился он. — Ты была ключом, открывавшим путь к огромной тайной организации, втайне вынашивавшей свои вероломные планы. Но кроме этого ты — живое наследие, память о потерянной душе.

— Кем была эта потерянная душа, инквизитор?

Он ответил не сразу.

— Ее звали Елизавета Биквин, — произнес он. — Я потерял ее… много лет назад. Можно сказать, что она была твоей матерью. Тебя создали из ее генетического материала.

— То есть, я — ее клон? — уточнила я.

Он снова пожал плечами.

— С технической точки зрения ты — ее дочь, а не ее копия. Не копия с генетической точки зрения. Но, несмотря на это, ты очень похожа на нее.

— Ваше лицо не выражает никаких эмоций, сэр, — осторожно произнесла я. В течение разговора я прилагала немыслимые усилия, чтобы поймать хоть-какое-то изменение в его мимике.

— Верно, — подтвердил он. — И уже очень давно.

— Но тембр вашего голоса и напряжение, которое я слышу, — продолжала я. — Как и ваш язык тела говорят о многом. Я вижу печаль. Сожаление. Кем эта женщина была для вас?