Чтение онлайн

В этом районе мы и намеревались встретить Ю-52, если… если схема, добытая Марчковским, была верной.

Надо было позаботиться я о том, чтобы гитлеровцы, если нам удастся завладеть оперативными планами фронта, не догадались о происшедшем.

На совещании командования бригады было принято, на наш взгляд, единственно верное решение…

Несколько боевых групп пробрались в леса, где когда-то были наши землянки, укрытия.

Теперь здесь все было разворочено, чернели гигантские воронки, печально стояли обгорелые стволы деревьев…

Группы, вооруженные винтовками и пулеметами, заняли места по трассе движения самолета Ю-52, проходившей над лесом.

В точно указанное на схеме время послышался рокот моторов. Рышард Вислянский на сей раз не солгал…

Самолет летел низко. Это облегчило задачу.

Как только он появился в поле зрения, по нему был открыт массированный огонь. После первых же пулеметных очередей самолет загорелся. Оставляя шлейф черного дыма, он стал снижаться. А еще через несколько минут раздался сильный взрыв.

В тот же день вечером я зашел к радистам и попросил выйти на связь с Центром.

Через некоторое время радист доложил:

— Связь установлена.

— Передайте кодом номер три…

Радист удивленно посмотрел на меня. Это был старый код, которым мы давно не пользовались.

— Но ведь этот код наверняка известен фашистам!

— Передавайте, как я сказал…

Радист начал передавать:

Затем я вызвал командиров наших подразделений и боевых групп.

— Среди жителей окрестных деревень, возможно, возникнут разговоры о подбитом немецком самолете. Всякие домыслы в данном случае нежелательны. Расскажите всем правду: это был штабной самолет Ю-52, наши группы обнаружили его случайно, был открыт по нему огонь, самолет взорвался и сгорел, среди обгоревших обломков мы ничего ценного не обнаружили.

Слухи быстро распространились по району.

А еще через несколько дней мне передали, что со мной ищет встречи Гром, недавно возвратившийся из Варшавы.

Встреча была организована. Я дожидался Грома в доме на окраине небольшого городка Ветрино.

Он вошел и прямо с порога бросил мне:

— Неужели самолет сгорел?! — Это прозвучало как упрек.

Я ответил:

— Сгорел…

Марчковский выглядел утомленным. Мне показалось даже, что за эти несколько недель, пока мы не виделись, он еще больше поседел.

— Весь, как есть, сгорел? — переспросил Марчковский.

— Полностью… А откуда, вам об этом известно, Гром?

— В гарнизонах только и разговоров что о гибели Ю-52. Вашу шифровку перехватили… Очень жаль, что все так кончилось! — Марчковский опустился на стул, обхватив голову руками. — Чертовски обидно, что все было напрасно!.. Теперь они срочно пошлют дубликаты. Но нам повторить такую операцию не удастся. Никак не удастся!..

— Очень прошу вас, Гром, не огорчайтесь! И знайте: свое задание вы выполнили отлично, о чем я обязательно доложу в Москву. — Я старался подбодрить его: — Когда начнется наступление наших войск, мы сможем перебросить вас в Москву. Вы сможете наконец вздохнуть спокойно, полной грудью…

— Значит, наступление все-таки будет?..

— Обязательно будет, Гром!

— А знаете, Неуловимый, — Марчковский хитровато сощурился, — штандартенфюрер СС Ламмердинг не такая простая штучка! Поверьте, я смог его узнать хорошо. Местных жителей уже опрашивают: действительно ли горел самолет, слышали они взрыв?.. Ламмердинг не успокоится, пока не увидит воочию обгоревшие обломки Ю-52 и клочья, пепел кожаных портфелей. Хотя бы двух-трех…

— Очевидцы расскажут им все, как было. Возможно, люди Ламмердинга найдут и куски этих сгоревших портфелей…

Марчковский смотрел на меня и, кажется, начинал все понимать. Во всяком случае, настроение у него поднялось.

— Я сообщу вам добрые вести, Неуловимый: штандартенфюрер СС Ламмердинг вчера послал официальную телеграмму в Берлин. В ней сообщается, что штабной самолет Ю-52 был случайно обстрелян группой уцелевших после разгрома партизан и полностью сгорел…

Спасибо, Гром! Спасибо, дорогой друг!

Читатель, наверное, догадался, что с Ю-52 все обстояло не так.

Никто, кроме руководителей операции и участников особых боевых групп, не знал правды о сбитом самолете: до поры до времени никто не должен был знать о судьбе шести кожаных портфелей.

Когда самолет загорелся, он резко пошел на снижение. Летчики оказались опытными, никто не выбросился с парашютом, они пытались сбить пламя и посадить терпящий бедствие самолет. Им удалось избежать немедленного взрыва баков при падении самолета. Но когда мы открыли люк, то обнаружили, что весь экипаж и пассажиры мертвы. Слишком силен оказался удар.

Первое, что сделали наши бойцы, — ликвидировали пожар. Огонь был сразу погашен пущенными в дело телогрейками и брезентом. Действовали предельно собранно и быстро.

Из кабины были вынесены шесть кожаных портфелей. Немедленно группа из шести бойцов переложила содержимое портфелей в свои рюкзаки. К этим бойцам присоединилась еще группа, тоже из шести человек, с точно такими же рюкзаками. Обе группы сразу устремились в лес, подальше от самолета. И здесь началась очень странная работа. Портфели заполнили бумагой, по качеству точно такой же, на какой гитлеровцы печатали свои секретные материалы. А потом эти портфели были вновь вложены в руки мертвых офицеров абвера.

Тем временем подготовили самолет к взрыву.

Группы отошли на безопасное расстояние, и тогда мощный взрыв потряс воздух.

Мы учли все и постарались создать вполне правдоподобную — во всех деталях — картину гибели штабного Ю-52.

Партизаны осмотрели обломки, тронули пепел одного из сгоревших портфелей — в общем оставили здесь свои «следы».

После этого боевые группы покинули лес и благополучно возвратились на базы.

Теперь надо было дезориентировать гитлеровцев — и «шифровкой», и свидетельствами местных жителей, которые наблюдали за падением Ю-52. Надо было убедить всех в том, что важные документы не попали в руки партизан, что гибель самолета произошла в результате слепого случая…