Пароль: я – Грех
Шрифт:
Меня осенила мысль!
– Знаешь, Игорёк, давай на чай к этой даме напросимся, а там видно будет.
Через три минуты мы уже звонили в домофон. Наудачу хозяйка парикмахерской оказалась дома.
Открывшая дверь женщина была в голубом шёлковом халате, расшитом под золото драконами. Обильный слой крема на лице не смог скрыть элегантный возраст хозяйки квартиры.
Не распространяясь о цели визита, Игорь представил нас друг другу. Ольга Ивановна не преминула заметить, что её лучше называть Олей. Женщину не пришлось раскручивать на чай. Она сама любезно пригласила нас пройти на кухню.
– Присаживайтесь, ребята… Давайте я вам сварю хороший кофе. – Хозяйка квартиры подмигнула мне: – Мужчинам нужно пить этот чудный напиток для тонуса.
Смутившись, я стал рассматривать ажурные занавески на окне. Перед тем, как присесть, Игорь незаметно для дамы ткнул меня в бок и показал большой палец. Я одарил его уничтожающим взглядом. Затем отступил в прошлое, настоящее время замерло. Сосредоточил своё внимание на прошлом Ольги. Её недавние мысли, словно липкая паутина, пытались обвить меня: «Какой славный мальчик! Стройный, носик пряменький, скуластенький весь. А глаза! Эти карие иголочки… Вот на голове бардак, не нравятся мне короткие безликие стрижки, но пойдёт и…». Я выскользнул из недавних фантазий женщины и понесся далее, в минувшие события. Словно тоннель, наполненный калейдоскопом эмоций, мыслей, чувств, петлял в былом времени и пространстве. Мгновение, и я прекратил своё движение. Её страх и паника указали место остановки. В ярко освещённом кабинете с двумя оборудованными рабочими местами на полу лежало связанное, обезображенное тело девушки. Я готов был увидеть эту страшную картину. Ольга кричала, как безумная… Но меня страшили не только вопли женщины: ещё ни разу не приходилось смотреть след прошлого умирающего так близко… и тем более, переходить со следа прошлого одной персоны на след прошлого другой. Я различил прошлое лежащей на полу. Различить – это одно, а проникнуть в него – значит прочувствовать мучения несчастной… Я медлил лишь мгновение. Мне удалось быстро проскочить участок времени, где она страдала от истязаний и погибала. Я шарахнулся от её появившейся души! Главное, я увидел лицо подонка и различил его след прошлого. Он-то мне и был нужен. Предстояла ещё одна невиданная для меня операция… Не медля, я занялся его прошлым. Пропустив его эйфорию убийства, последовал далее – вперёд по времени, ближе к настоящему. Этого типа зовут Соловьёв Дмитрий, ему двадцать восемь лет и… Он после совершённого убийства направился к своей матери, где и жил. Мне стал известен адрес маньяка. Я поспешил покинуть это мрачное прошлое. Словно стряхивая наваждение, мотнул головой.
Застывшая у плиты Ольга ожила. Она разлила сваренный кофе по кружкам.
– Сахар кладите сами, я так добавляю немного мёда.
Женщина хитро посмотрела на меня. Я сделал вид, что не замечаю её взгляда.
Ольга присела на табуретку. Закинула ногу на ногу, аккуратно, с акцентом, поправила сползший со стройной коленки подол халата.
– Наверное, у полиции появились ещё вопросы? Ах, как бы хотелось, чтобы такие симпатичные полицмейстеры заходили не с расспросами, а как добрые друзья – в гости!
Как я и предполагал, она посчитала меня сотрудником правоохранительных органов. Тем лучше. Правда, теперь она меня уже не интересовала.
Я легонько пнул под столом ногу Игоря. Отпивая кофе, он вопросительно воззрился на меня. Я взглядом показал на выход. Игорёк – мужик толковый, сразу просёк, о чём речь.
Ушли мало сказать некрасиво – бестактно. Выпив кофе, поблагодарили, и – на выход. Ольга была в полном недоумении, но на всякий случай пригласила заходить еще.
Во дворе Игорь опять ткнул меня в бок.
– А ты, Грех, приглянулся Олику! Мы вышли, чтобы ты вернулся один? Ха-ха-ха!
Я улыбнулся:
– Она не моего фасона. Вот ты бы не устоял, клюнь она на тебя – я знаю!
Ильяшенко перестал смеяться.
– Ты что, Грех, копался в моих мыслях?!
Я не переставал улыбаться.
– Да нет же, Игорёк, просто предположил…
Игорь, краснея, закурил.
– Всё тебе бы скалиться, Гришка. То ему раскрути бабу на чай, то бегом от неё. Когда этого хмыря вычислять будешь?
Я присел на лавочку у подъезда.
– Пока кое-кто считал пуговицы на халате, другой сделал свою работу. Подонка зовут Соловьёв Дмитрий. Он живёт с матерью по улице Гагарина, в сторону аэропорта, в старой двухэтажке. Это вроде бы ваша территория надзора? Наверное, надо…
Ильяшенко, наклонившись, схватил меня в охапку и поднял со скамьи.
– Грех, ты гений! – Игорь выпустил мое обмякшее тело. – Всё, никуда не уходи, я звоню и вызываю опергруппу. Ты нам нужен. Узнаешь душегуба в лицо?
Разминая тело, я молча кивнул.
14
За нами подъехал микроавтобус белого цвета с синим номером. Оперативников было шестеро, все как на подбор в бронежилетах, шлемах и при оружии.
По прибытии на указанный адрес отряд в масках спешно покинул машину. Игорь остановил мою попытку последовать за оперативниками.
– Погоди, Гриш, сейчас мужики заарестуют всех в квартире, а потом про нас вспомнят…
Ждать пришлось недолго. Минут через пять к «газели» подошёл один из полицейских.
– Там одна баба, и всё!
Мы вошли в апартаменты убийцы. То, что я увидел, жильём можно было назвать с натяжкой. Двухкомнатная квартира была жуткого вида: на стенах замызганные рваные обои; под ногами грязь и мусор. Я сразу определил комнату маньяка. На полу и старом столе грудами лежали полуразобранные компьютеры и их комплектующие. У стены стоял покосившийся, с исцарапанной полировкой, шкаф. Из под его приоткрытой дверцы торчал старый свитер. Кульминацией дурному натюрморту служила кровать с полосатым, в грязных пятнах матрацем и драным, некогда красным ватным одеялом.
Игорь тронул меня за плечо.
– Пойдем к его матери, посмотришь на неё…
Я вышел из комнаты в обшарпанный коридор.
– Она мне не нужна! Я осмотрел комнату. После убийства Соловьёв не объявлялся здесь. След прошлого старый: убив девушку, он не вернулся домой. Пойдем, Игорёк, на улицу, глотнём свежего воздуха.
Выходя из дома, мы столкнулись со следственной бригадой. Попросив меня подождать, Ильяшенко скрылся с прибывшими в доме.
15
Ожидая Игоря, присел на трубу теплотрассы. Мне следовало обдумать сложившуюся ситуацию. – Когда смотрел след прошлого убийцы, выделил из его извращённых мыслей информацию, где он проживает, и сразу вернулся в реальность. Я был уверен, что он направился домой. Ясно помнил его мысль: «…домой к матери…». – Придётся возвращаться в прошлое к парикмахерской. Найду и не спеша, шаг за шагом обследую. Помню, оставил его след прошлого под утро у пригородного вокзала. Там было очень людно… Дождусь Игоря, и отправимся обратно к Ольге… Стоп! Идея! Почему мне не посмотреть на свой след прошлого? Вернуться к Олечке, на её след прошлого… Вот что значит работать плоско, однообразно… Сплошная физиономика – чтоб её! Слышу мысли в прошлом, блин, чувствую прошлое, а свои ресурсы толком и не знаю. Надо бы выделить время и заняться собой основательно. Итак, Оля, Олечка… – Мгновение спустя я вновь видел след Соловьёва. Этот костлявый очкарик с реденькой бородкой бродил по ночному Кургану. Ему казалось, что фонари светят ярче, луна стала больше, и даже воздух стал сладким на вкус. «Ей было страшно! Она боялась меня! Кто решится на такое?! Слабаки, все слабаки!». Я попытался не видеть его мысли о преступлении, но вся его сущность была переполнена восхищением своим поступком и наслаждением воспоминаниями о нём. Бесцельно бродя по городу, Соловьёв остановился у пригородного вокзала. Он увидел, что люди спешат на электричку. Убийца только сейчас обратил внимание, что рассвело.
«Утро, надо быстрей домой к матери!». – Соловьёв шагнул в толпу, пытаясь преодолеть её поток.
Это был тот момент, когда я оставил след прошлого убийцы. Теперь же на холодную голову, не спеша, внимательно осмотрел застывшие образы людей. Соловьёва обнаружил у входа в пригородный вокзал. Я двинулся по следу, прошлое вновь ожило. Преступник поглаживал редкие волоски на подбородке.
«Прут на электричку в Екатеринбург», – Соловьёв вспомнил, как после убийства обыскивал парикмахерскую. В выдвижном ящике нашёл деньги, пристёгнутые канцелярской скрепкой. Он достал из кармана купюры и стал считать. В его распоряжении было шесть с половиной тысяч рублей… «А ну ее, мамку, и клоповник этот задолбал! Съезжу в Екатеринбург, посмотрю на их девок».