Чтение онлайн

— Этот далеко не юноша, но взор у него действительно горящий. — Усмехнувшись, отвечает майор. — Девчушка при нём ещё бойкая такая, с трофейным автоматом.

— Тогда этот бородатый «вьюнош» точно наш. И зовут его Леонид Матвеевич.

— Будем считать, что взаимное опознание прошло успешно, так что перейдём к делу. — Достаёт майор свой планшет и фонарик, отходя с дороги под защиту деревьев.

— Деревни Воскресенское, Савино и Захарово немцы захватили ещё днём. Бои там шли жаркие, потом всё стихло. Но это к западу от нас. На северо-западе противник занял Пинашинские хутора, обороняющий их стрелковый батальон отошёл в деревню Пинашино. Мой отряд чем смог, тем помог батальону, после чего вынужден был отойти из этого перелеска и занять оборону в роще. — Показываю я на карте нашу диспозицию.

— Какими силами располагает противник?

— У него осталось два танка из трёх, одно штурмовое орудие и до батальона пехоты. Поддерживают атаки — миномётная батарея и дивизион гаубиц. Авиация днём потрепала соседей, ну и нам от неё перепало. Про другие направления не знаю, ну а на нашем действуют части из 20-й танковой и 183-й пехотной дивизий противника. Так что атаки на узел дорог — Пинашино, следует ожидать как с юго-западного и западного направлений, так и с севера.

— Кто сейчас вот в этом лесном массиве? — Обводит майор карандашом наш многострадальный перелесок.

— Разведку высылали два часа назад, противника не обнаружили. Наших там тоже нет. Хотя вот идёт наш самый главный разведчик, у него и спросим. — Замечаю я подходящего Пашку.

— Нельзя отдавать инициативу противнику, тем более сейчас ночь… — Размышляет вслух командир осназовцев. — В общем, делаем так… — Принимает он командирское решение и начинает отдавать распоряжения.

В результате две роты ушли в Пинашино, крепить оборону в опорном пункте. Третью роту Пашка повёл в обход. Её задачей будет захватить Малое Ивановское — узел дорог в тылу у немцев, или контратака с фланга на наступающего противника, если фрицы начнут раньше. Я под прикрытием группы разведчиков меняю наблюдательный пункт, снова выдвигаясь на западную опушку перелеска. И хотя поддержать атаку роты я не смогу, до объекта не хватит дальности стрельбы, зато отход в случае неудачи прикрою. Огневые позиции батареи решили оставить на месте, НП я смогу в любой воронке моментом занять, а быстро установить миномёты не получится. Тем более фрицы, заметив подход подкреплений в Пинашино, занервничали, и в деревню полетели пристрелочные снаряды. Надеюсь, на марше никого не накроет, командир вроде толковый, не должен допустить напрасных жертв.

Наш отряд майор Жабо с ходу подчинил под своё командование и нарезал задачи. Тут я уже кочевряжиться не стал, всё-таки батальон особого назначения, передовым отрядом которого мы как бы являлись. Ну, а то, что я немного слукавил и напугал Ветрова, так это ему только на пользу пошло, и все мои слова — это военная хитрость. Так что будем надеяться, что победителей не осудят, а «мёртвые сраму не имут». А если даже и осудят, то есть кому передать личный состав партизанского отряда. Пашка Климов и расскажет, и покажет, как мы воевали, а за доказательствами далеко ходить не надо. Наши старания по оборудованию опорного пункта в роще майор оценил, так что прикрываем как правый фланг батальона, так и единственную дорогу в наш тыл.

Артобстрел между тем начал усиливаться, и постепенно перешёл в артподготовку. А пока артиллерия гвоздила по деревне, фрицы стали выдвигаться на исходные позиции для наступления. Вперёд выползли два танка, следом пехота, а на подходе ещё что-то рычит двигателем. Начинаю пристрелку. Авось удастся прищучить пехоту и отсечь её от танков, а там может осназовцы сподобятся и укокошат броню. Противотанковые ружья я у них видел, так что должно получиться. Пока летит первая пристрелочная, замечаю в ночном небе сигнальные ракеты, которые взлетели на юго-западе и западе от Пинашино, и ответная серия со стороны хуторов. Значит деревню будут атаковать с трёх сторон. Нужно попытаться сорвать атаку хотя бы с одной. В темноте всё никак не могу пристреляться. Видно плохо, а фрицы не хотят себя освещать. Приходится запустить в их сторону ракету на парашюте, и дело наладилось, остаётся только сдвоить вилку и переходить к поражению.

— Вилка! — Кричу я в трубку. — Восемь снарядов беглым! — Успеваю передать новые установки прицела, а потом понимаю, что со светляком я поторопился, а идея вернуться на старый НП была очень плохой. Нашу опушку немцы накрывают шквальным миномётным огнём, и отойти мы уже не успеваем. Стоя за деревом успеваю заметить, как точно легли наши разрывы, а потом позади меня взрывается немецкая мина и сознание выключают.

Очнулся я от нестерпимой боли в спине, лёжа на животе. И почему-то не в снегу, а на какой-то твёрдой поверхности, причём было такое ощущение, что в спину мне втыкают раскалённые иглы, и не просто иглы, а скорее кинжалы, и они очень тупые. А для того, чтобы они легче входили, их ещё и вращают. Открываю глаза и начинаю материться.

— Это ж какая блямба так беспардонно ковыряется в живом человеке? Какого буя вы из меня глазки как из картошки выковыриваете?

— Доктор, он очнулся. — Слышу я чей-то знакомый голос.

— Это хорошо, значит жить будет.

— С такими коновалами я точно коньки отброшу. От ваших экзерциций, итить вашу налево, даже железный человек окочурится. Вивисекторы вы желобовыгибистые с переподвыподвертом. Да дайте же водки в конце концов, или спирту, а то уже с конца начинает капать! — Рычу я.

— Налейте ему грамм сто, только водой разбавьте. И раны на спине можно уже зашивать, осколки я вынул. — Разрешил наш главный хирург.

Высосав через какую-то резиновую трубочку целую трёхсотграммовую кружку коктейля «Партизанский» в составе которого были спирт и вода, жду «прихода» и прислушиваюсь к своим ощущениям. Боль в спине, и как иголка вонзается в кожу, я ощущал, руки на месте и вроде бы целы, а вот ног я совсем не чувствую. Меня аж в пот бросило от такого осознания.

— Доктор, а вы мне случайно ничего не отрезали?

— А надо? — Шутит этот грёбанный Айболит. Хотя Айболит вроде не отрезал, а наоборот — пришивал. Зайке, который попал под трамвай.

— Я ног почему-то не чувствую.

— Да успокойтесь, ранбольной. На месте ваши ноги. А где не чувствуете? — Теперь забеспокоился врач.

— Да везде, начиная от задницы.

— Это плохо. У вас множественные осколочные ранения спины, возможен сильный ушиб спинного мозга. Скажите спасибо вашей спасительнице, вовремя вас нашла, перевязала, а потом и к нам на ПМП доставила. Неужели я что-то пропустил? — Приговаривает доктор Бергер, производя какие-то манипуляции с моими нижними конечностями.

— А где она, моя спасительница? — пытаюсь вертеть головой, оглядывая комнату, но кроме противоположной стены ничего не вижу.

— В данный момент ассистирует мне.

— Александра, душа моя, — неужели это ты, мой ангел хранитель?

— Ой, укололась! — слышу я знакомый голосок сверху.

— Солнышко ты моё ненаглядное, дай тебе бог доброго здоровья, счастья, талану, мужика работящего и богатого. — Понесло меня, видимо коварный напиток начал проникать в кровь и дальше в мозг.