Чтение онлайн

Маша глянула в его сторону — не подслушивает ли — и, перегнувшись через стол, таинственно зашептала:

— Иван! Мне нужен твой совет.

Терентьев отвлёкся от изучения меню:

— Что-то случилось?

— Еще нет, но, как мне кажется, непременно случится. Понимаешь, после того, как мне принесли приглашение на бал, девочки как-то странно на меня смотрят. И даже те, которых я считала подругами, отстранились. Будто бы я виновата в том, что князь решил прислать мне приглашение. Зато парни как с цепи сорвались. Не то, чтобы проходу не дают, но внезапно заметили, что я вообще существую на свете. Здороваются, заводят какие-то глупые разговоры, главным образом о погоде и музыке.

— Ах, это! — егерь махнул рукой, — не обращай внимания. Сейчас я сделаю заказ и всё тебе объясню.

Маша вздохнула и приготовилась ждать.

Наконец, официант исписал страничку в своём блокноте и удалился. Терентьев быстро глянул по сторонам и перевёл взгляд на спутницу.

— Говоришь, подруги странно смотрят?

— Ну да. Я, вроде, повода не давала. И вообще. И пирожными тогда с ними делилась. А они!

— Они просто тебе завидуют. Вот когда ты была никем, когда копейки считала, когда числилась одинокой и несчастной, тогда всё было в порядке. Тебя можно было снисходительно пожалеть, даже поделиться той же пироженкой, которая уже не помещается в желудок и потому не нужна. А сейчас ты в один момент поднялась на недосягаемую для них высоту. Походы в рестораны тебе ещё могли простить, не забыв при этом позлословить на твой счёт. В конце концов, они тоже могут себе это позволить. Пусть не все, пусть не каждую неделю, но могут. Но приглашение на бал — это уже слишком. Это для твоих подруг так же недоступно, как полёты в космос. Отсюда и зависть, и взгляды, и отчуждение.

— Но я-то не переменилась, я осталась прежней! — возмутилась Маша.

Терентьев проигнорировал эмоции:

— Лет через двадцать-тридцать твои нынешние сокурсницы, если поумнеют, конечно, смогут это понять и оценить. Сейчас же они оценивают всех исключительно по внешним признакам. Те, что попроще — по прямым; те, что посообразительней — по косвенным. А снаружи у тебя резкое и внезапное увеличение благосостояния, все признаки наличия богатого покровителя и, в качестве вишенки на торте, приглашение. Сделай выводы сама.

Тут появился официант, и беседа прервалась.

Стол покрывался тарелками, мисочками, бокалами, а глаза у Повилихиной становились всё больше. Губы же, напротив, сжимались. Наконец, официант опустошил поднос и отступил в сторону.

— Они что, посчитали меня за содержанку? — прошипела Маша. — Приняли за дорогую шлюху? Ну я им устрою!

В порыве эмоций она вонзила вилку в сочный бифштекс и принялась терзать его ножом.

Иван же не спешил. Что-то его беспокоило. Что-то незаметное, непонятное, но такое, что проигнорировать нельзя. Он принюхался, прислушался к ощущениям, опросил Огонь и Пупса и, наконец, понял: Аномалия. Яд, принесённый оттуда.

Лицо Терентьева закаменело. Он поднял голову и увидел, что Маша уже подносит ко рту кусок бифштекса. Перехватил её руку, бросил коротко:

— Не ешь, отравлено.

Глянул в сторону, туда, где только что стоял официант, но его на месте не оказалось. Иван приподнялся, огляделся. Отравитель активно пробирался к выходу, спина его мелькала уже где-то рядом с дверями. Впрочем, одно средство против него у егеря имелось.

Круглая, изящная фарфоровая перечница, пущенная сильной рукой, угодила беглецу точно в темя. Тот как стоял, так и лёг. В зале началась лёгкая суета. К столику поспешил хозяин заведения, у тела официанта столпился народ, а Терентьев уже набирал знакомый номер.

— Анатолий Борисович, простите за беспокойство. Я просто не знаю, кому ещё можно позвонить. Я сейчас в кафе «Наяда». Да, на набережной. Меня хотели накормить отравленной едой. Официант пытался сбежать, но его удалось остановить. Спасибо, жду.

Терентьев отключил телефон, велел ошарашенной девушке:

— Карауль еду, чтобы ни одна тарелка не пропала. Это — улики.

И пошел к дверям поглядеть на отравителя.

Сердобольные коллеги уже привели злодея в чувство. Он сидел на полу, держась за голову, и поминутно чихал. Вокруг валялись осколки перечницы. Увидев Терентьева, убивец попытался вскочить, но тут же запутался в ногах и грохнулся на пол.

Иван уловил движение на периферии. Глянул в ту сторону. Мужчина средних лет уходил куда-то вглубь зала. Лица не было видно, уходящий явно его прятал. И догнать, взглянуть не выйдет: не разорваться одному егерю на двух зайцев. И осталось непонятным: человек успел выполнить то, ради чего приходил, или нет.

Колюкин приехал быстро. С собой привёз полдюжины стражей. Они тут же разбежались по кафе, принялись опрашивать и допрашивать.

— Добрый вечер, Иван Силантьевич, — хмуро поздоровался дознаватель. — Хотя какой он, скажите, добрый? Воскресенье, все нормальные люди отдыхают, и только Разбойный приказ работает без выходных.

— Вы уж простите, Анатолий Борисович, — повинился Терентьев, — но дело такое. Я прекрасно понимаю: если сейчас время упустить, после концов при всём желании не найдёшь. А мне, если честно, надоели попытки меня прикончить. В Селезнёво, вроде, отвадил душегубов. Думал, в столице будет поспокойней, но вот уже четвёртый случай за два месяца, не считая попыток взлома комнаты.

— У вас есть кто-то на примете?

— Два варианта. Костров и неизвестные поклонники Аномалии. Яд сделан с использованием аномальных компонентов.

— А вы уверены, что это яд?

— Я уверен, что в еде имеется нечто, добытое в Аномалии, и оно, без сомнения, опасно. Насколько я знаю, никому ещё не приходило в голову кушать изменённых зверей.

— А как насчёт алхимии? В ней аномальные компоненты очень даже используются.

Иван внимательно посмотрел на дознавателя:

— Вы хотите сказать, что не видите разницы между специфическими алхимическими препаратами и пищей?

Колюкин поморщился:

— Разумеется, вижу. Но существует целый ряд приправ, получаемых с использованием частей изменённых зверей.

Терентьев с трудом удержался, чтобы не сплюнуть.

— В таком случае, скажите мне: какого рожна официант, едва увидев, что я опознал присутствие Аномалии, кинулся в бега?

— Это ведь он? — кивнул дознаватель на лежащего на полу мужчину в характерной униформе.

— Он, голубчик, — со злобой подтвердил Иван. — Да и можно просто сделать анализ еды, которую мне пытались скормить.

По знаку Колюкина двое стражей подхватили официанта и увели.

— Ну пойдёмте, — вздохнул сыщик. — Кажется, там как раз что-то происходит.